И словно задались целью обеспечить им достойный оборот… На Малой Семёновской улице, главной здесь, Лыков насчитал 8 кабаков, 2 кухмистерских, 4 портерных, 3 винных погреба и одну овощную лавку с закусочными комнатами. Ему предстояло обойти их все.
Стараясь не привлекать к себе внимания, сыщик подходил к стойке и спрашивал портвейну или рюмку водки. Если буфетчик ему нравился, он интересовался у него, где тут можно поселиться. Если что-то настораживало, он выбирал в зале посетителя поприличнее, подсаживался к нему и задавал тот же вопрос.
Своим обходом Лыков преследовал сразу две цели. Во-первых, в такой клоаке мало есть домов, в которых сдаются внаём квартиры. Рупейто-Дубяго бывший офицер и абы где размещаться не захочет; наверняка в расспросах и мелькнёт его возможный адрес. Во-вторых, одновременно Алексей оценивал и сами заведения. В котором из них мазурики станут обедать?
Находить в хапиловских кабаках человека поприличнее оказалось нелёгкой задачей. За столами восседали оборванцы, оказавшие бы честь и самой Хитровке.
Более половины из них имели откровенно уголовный вид. Очень быстро титулярный советник определил, что выглядит чересчур нарядно для слободки. Завсегдатаи с синими лицами косились на него и начинали о чём-то шептаться. Уже на выходе из третьего заведения за ним увязались двое жиганов. Они подошли к Лыкову, но рта раскрыть не успели: тот взял их за бороды и молча потащил обратно в кабак. Вывел на середину зала, несмотря на отчаянные попытки вырваться, и хватил лбами друг о друга.
Жиганы повалились, как кегли.
— Смотри у меня, дрянь! — грозно объявил Лыков на всё заведение. — Только кто суньтесь!
Предсказания Верлиоки насчёт спайки хапиловских громил не оправдались. Поглядев на расправу, все молча вжали головы в плечи. Получить по мордам за чужую похмель желающих не нашлось, и Лыков полдня ходил по слободе безнаказанно. Только в кухмистерской на Соколиной улице ему пришлось задвинуть в ухо какому-то наглецу, развязно потребовавшему полтину «на развод».
Приближалось время обеда, и Алексей стал подыскивать заведение почище.
Его внимание привлёк единственный в слободе трактир под модным названием «Шари-вари». Он находился на улице Бужениновской, что тоже разжигало аппетит. Сыщик взялся уже за ручку двери, но открыть её не успел — та распахнулась от толчка изнутри. Двое выходящих мужчин нос к носу столкнулись с Лыковым. Он глянул на них и обомлел: перед ним стояли известные нижегородские налётчики Иван Беседин и Евгений Зарин.
