Но суды в нашей стране могут длится по нескольку лет, и это затянет процесс восстановления баланса. Мне пришлось уволить трех человек, ответственных за подписание шатких контрактов. Теперь срочно нужно было найти новых.
Так что вечером мне хотелось только принять долгий душ, выпить бокал виски и отключить голову за чтением книги, после чего крепко уснуть. В этом, полагаю, можно было отыскать покой, которого мне так не хватало целый день. Но мои планы были за секунду разрушены.
– Что здесь происходит? ― несдержанно рявкнул я, войдя в гостиную.
Часть пространства была заставлена вазами с цветами. Между ними, лавируя, носилась моя жена и раздавала указания прислуге.
– Вот эту в кабинет к Игнату, а вот эту поставьте в коридоре перед кухней. И тюльпаны мне в спальню, пожалуйста. Вот эти белые.
– Я спрашиваю: что происходит?
Амалия вскинула на меня восторженный взгляд. Внезапно пожар, бушевавший во мне секунду до этого, с тихим шипением погас. Я смотрел на свою жену и мне чуть ли не впервые в жизни хотелось улыбаться.
На голове Амалии был небрежный пучок, несколько тонких прядей выбились из него и обрамляли ее лицо. Ни капли макияжа, вопреки тому, чему ее наверняка учила мать. Ее нежная смуглая кожа не была ничем испорчена. Вообще странно, что она больше походила на испанку, чем на русскую или англичанку. Хотя откуда там англичане? Ее бабка с дедом обычные эмигранты. А вот о смуглой коже надо будет разузнать.
Амалия стояла посреди гостиной с широкой улыбкой на губах. Утреннего инцидента за завтраком как будто никогда и не было.
Прислуга быстро ретировалась, прихватив вазы, которые упомянула моя жена, и мы остались одни. Улыбка Амалии немного потускнела, когда она увидела мое хмурое лицо. Она сделала несколько шагов мне навстречу. Сначала двигалась несмело, а потом, видимо, переборов страх, дошла до меня твердыми шагами.
Амалия подошла вплотную ко мне и внимательно заглянула в глаза.
– Тяжелый день? ― Я молча кивнул, разглядывая ее. Она была такой… трогательной с этими прядями у лица и искренней заботой в глазах.
― Я могу помочь?
Мне хватило буквально несколько секунд, чтобы понять, в чем ― или точнее, в ком ― я найду свое успокоение. Не думая дважды, одним резким движением я схватил Амалию одной рукой за затылок, а второй за талию, и притянул к себе, вдавив в свое тело так сильно, что рисковал сломать ее пополам. Амалия тихо ахнула, но не отстранилась. Ее руки тут же обернулись вокруг моей талии, и она положила голову мне на плечо.
