Войдя в квартиру, я разулась и направилась в кухню, но резко остановилась у приоткрытой двери в кабинет Вика. Разочарование, накрывшее меня в ту же секунду, было сравнимо разве только с болью от потери близкого человека. Я всеми фибрами души почувствовала, как жизнь нагнула меня раком и отодрала. В течение коротких десяти минут я потеряла обоих своих мужчин. Одного ― по собственной воле, а второй с радостью отдался во власть зомби.
Устало доковыляв до кухни, я забросила в холодильник пакет, не разбирая его.
Вошла в спальню, сложила вещи в чемодан, закинула в спортивную сумку косметику и, вызвав такси, вышла из квартиры. Самое страшное во всем этом было то, что Виктор даже не заметил моего пребывания дома, хоть сборы заняли не меньше часа.
Я вошла в свою новую квартиру и осмотрелась. В ней все еще немного пахло свежим ремонтом, который мы делали вместе с мамой. Бросив чемодан у входа, я заказала пиццу и пиво. Все же марафон «Друзей» я отменять не стану из-за того, что теперь мне придется смотреть сериал в одиночестве.
Потом, лежа в кровати, я пожалею и поругаю себя. Прокляну свою судьбу и усну в слезах, чтобы на следующий день проснуться и пойти на работу.
ЧАСТЬ 3 Звериный рык.
Мы с Амалией сидели у меня в кабинете, когда дверь распахнулась, ударившись о стену, и на пороге возникло само воплощение Дьявола. Разъяренный, лютый, страшный… Мой! Как только я увидела родное и любимое лицо, меня обдало жаром.
Практически всю прошлую ночь я не спала. Рыдала, ругалась, злилась сама на себя, малодушно тянулась за телефоном, но так и не решилась включить его.
Я знала наверняка, что, как только увижу пропущенные от Паши, тут же наберу его и извинюсь за свой припадок, а потом он скажет что-нибудь такое, отчего я соглашусь на любые его условия, только бы быть с ним вместе. А теперь мой зверь стоял на пороге моего кабинета и едва сдерживался, чтобы не растерзать меня.
Его взгляд прожигал, плавил мои внутренности. Мысленно он уже наверняка взял в руки ремень и выпорол мою задницу до кровавых ссадин.
А я и не была бы против, наверное. Может быть, именно такое наказание наконец сделало бы мой ум острее, а чувства чище. Возможно, акт насилия над моим телом вернул бы мне способность здраво рассуждать.
– Выйди! ― рявкнул Паша на Амалию, и я чуть не начала улыбаться во весь рот. Едва сдерживалась, потому что его злость говорила о том, что ему не наплевать. Что мой зверь будет сражаться за свою самку.
