А так хорошо начинался вечер…
Но сейчас глубокая ночь, когда спить весь город, и только я, стоит мне закрыть глаза и расслабиться, начинаю сотрясать дом своим кашлем.
Температуру уже не измеряю. И так понятно, что она есть.
Утерев сопли, завернулась в одеяло и в очередной раз пошла на кухню, чтобы заварить чудо-чай, оставленный Ангелиной Дмитриевной.
Не знаю, насколько он полезен, но на некоторое время после него определенно становится легче.
Старалась делать всё тихо, чтобы не разбудить Афанасьева и не видеть его кирпич-морду, хотя бы сейчас, когда мне плохо, но закашлялась и уронила кружку, которая с эпичным звоном разлетелась на осколки.
- Блин! – выругалась я себе под нос, не зная, с чего начать: хвататься за веник или за кошку, которая всю ночь меня сопровождает в кухонный похождениях, и сейчас пошла прямо по осколкам.
- Ничего не трогай и стой на месте, - прогремел сухой голос.
Повернув голову на его звук, увидела, выходящего из комнаты в одних боксерах.
Кажется, злой.
На то, что он в трусах мне, если честно, сейчас уже пофиг. Я дышу со свистом, не факт, что до утра доживу, так что пусть щеголяет по своей квартире в чем хочет.
Я послушно замерла на месте. Молча наблюдала за тем, как Афанасьев хмуро оценил масштабы бедствия и, обойдя кухонный остров, подошёл ко мне, игнорируя осколки.
Без слов и прелюдий схватил меня за талию поверх одеяла своими ручищами и усадил на столешницу.
Я даже пикнуть не успела, как он всучил мне в руки кошку, и всё так же, без лишних слов, собрал осколки совком и веником.
Сам стопами проверил, что осколков больше не осталось, а затем забрал у меня Киню, но мне приказал оставаться на месте.
- Я лечь хочу, - взбунтовалась я.
- Сначала ингаляция, - всё так же сухо ответил он, доставая из коробки аппарат, который сегодня специально купил.
- Не хочу. От неё лицо вокруг рта и носа мокрое и чешется.
- В рот возьмёшь. Это, - показал он сплющенную трубку. – Всосёшь всё до последней капли, и лицо останется сухим.
- Это мог бы быть потрясающий диалог для БДСМ-романа, - пропела я тихо.
- Что?
- Ничего. Идите спать. Я сама всё сделаю.
Я потянулась, чтобы забрать у Афанасьева лекарства, которые он достал. Но он пресек мою попытку.
- Сиди.
- Идите спать, - настояла я. – Сейчас не выспитесь, а потом я буду виновата.
- Я и так из-за тебя не сплю, - буркнул он. Открыл ампулы, смешал их содержимое в специальной чаше и собрал небулайзер. Сунул мне в руку.
