– Просто покажите мне места в квартире, которые вы с Оксаной осквернили, чтобы я их никогда не касалась.
Мы молча дошли до лифта, который сразу распахнул свои двери, и только в кабине, нажав кнопку нужного этажа, Афанасьев соизволил ответить:
- Получается, тебе лучше не заходить на кухню, - он чуть сощурился, словно вспоминая что-то. – И в гостиную. Оксана там грудь намочила.
- Грудь? – хохотнула я ехидно. – Как вы поняли, что это у неё грудь?
- А ещё она просила мою футболку, - как ни в чем не бывало продолжал Афанасьев.
– Ну, вместо испорченного платья. Оно так намокло…
- Достал! – я вспылила и, отпустив ручку чемодана, за которую цеплялась как за соломинку здравомыслия, набросилась на Душеньку с кулаками. Просто начала хаотично бить его по плечу, что было ближе всего ко мне, и груди, когда он начал поворачиваться. – Насрать мне, что у неё там намокло! Понятно?!
Он поймал запястья моих рук и завёл их мне же за спину, лишив возможности ударить его ещё раз-другой.
Я пыталась вырваться. Дёргалась, сопротивлялась, выкручивала руки.
Но Афанасьев держал меня так уверенно и спокойно, будто я не оказываю никакого сопротивления вовсе.
Прижимал меня к себе и всё ещё оставался спокойным, как удав.
Я сверлила его гневным взглядом, глядя глаза в глаза, а он, улыбаясь, словно случайно иногда смотрел на мои губы.
- Может, заключим перемирие? – предложил он. – Согласен подписать все необходимые бумаги.
- С Оксаной своей подписывайте, - фыркнула я, отвернув от него лицо.
- Не было у меня ничего с Оксаной.
И не могло быть. Я всё время думал о тебе. Куда, говоришь, нужно женщин целовать? – спросил он тихо у самого уха и зарылся носом в волосах. – Ласково и нежно?
Он водил кончиком носа за ухом, спускался к шее и дразнил губами тонкую кожу, но не целовал.
А я теряла над собой контроль, чувствуя ускоряющийся пульс и желание, чтобы он уже, наконец, поцеловал меня там, где касается прямо сейчас и больше не задавал лишних вопросов.
- Так, что? – горячим шепотом коснулся мочки уха. – Подписываем перемирие?
- Я убью вас.
- Знаю.
Он приник губами к коже под ухом. Запустил пальцы в мои распущенные волосы и слегка стянул их на затылке, чтобы я открыла ему шею. Повел дорожку нежных поцелуев к моим губам и застыл в миллиметрах от них.
С трудом сфокусировала опьяненный взгляд на его лице и поняла, что он уже давно отпустил мои руки, дал полную свободу и теперь ждал только одного – моего шага.
А меня уже накрыло.
Его запахом. Его близостью. Его силой.
