Иначе Афанасьев рискует наломать дров, если оставит хоть одну шишку на туловище Егора.
Эх… А эта драка могла бы выглядеть красиво. Я бы даже с удовольствием на неё посмотрела, но действительно не хочу проблем для Афанасьева. Согласно моим планам, он должен страдать из-за неразделенной любви ко мне, а не из-за конфликта с Нечаевым и, как следствие, с его отцом.
Афанасьев спокойно дождался, когда я надену пальто и возьму свой чемодан, и только после этого выпустил Нечаева, который сразу начал ныть о том, что теперь у него болят руки и «знаешь, кто мой батя?».
Кажется, так быстро в своей влюбленности я ещё не разочаровывалась.
- Да что мне твой батя? Ты мне про мамку свою расскажу. Вот с ней я бы познакомился, - хмыкнул Вася, когда Афанасьев кивнул ему и, очевидно, без слов передал эстафету в том, чтобы гасить Егора.
- Идём, - Андрюшенька-душенька подхватил мой чемодан и, слегка придерживая меня под локоть, помог выйти из клуба к машине. Усадил на переднее и пассажирское, а затем убрал чемодан в багажник.
Дергая ногой, я ждала, когда он сядет за руль.
Наконец, это случилось.
Молча и без единого взгляда в мою сторону.
- Быстро вы с Оксаной, - проронила я словно между делом, глядя в лобовое. А сама начала лишь сильнее злиться, просто произнеся её имя.
- Я сделал всё необходимое и отвез её домой, - он сказал это таким ровным тоном, будто для него давно уже в порядке вещей трахать свою секретаршу.
- Всё необходимое вы делали так же? Как робот? Вы хоть знаете, что женщину целовать нужно? За ушком, например.
Ласково и нежно.
- Зачем? – с лица Афанасьева слетела вся суровость, уступив место совершенно неуместному сейчас веселью. – Теперь бумаги без поцелуев не подписываются?
- Ой, не прикидывайтесь! Можно подумать, что Оксана надела платье покороче, чтобы дать вам бумаги подписать, а не просто дать. Бумаги – это так… банальный повод легально попасть в вашу квартиру.
- Она была в коротком платье? Не заметил. А ты для чего короткое платье надела и чемодан трусов прихватила? Кому хотела дать… подписать?
- Очень смешно, - состроила я рожицу.
– С Оксаной своей такие шуточки шутите. Уверена, она заценит и без бумаг вам даст.
- Ещё немного и я решу, что ты ревнуешь, - с улыбочкой глянул на меня Афанасьев, поворачивая в свой двор и паркуясь."
"- Делать мне больше нечего, - фыркнула я. Первая вышла из машины и сама достала свой чемодан из багажника. Направилась к подъезду и, не оборачиваясь, продолжила.
