Но, невзирая на эти явные признаки возраста, он двигался с грацией юноши.
Старик приблизился к спящим и замер, склонив голову к плечу. Казалось, он тоже уснул; глаза закрыты, руки безвольно опущены, дыхания не слышно. Он простоял в этой позе с четверть часа, затем его веки поднялись, рот растянулся, и от краешков губ побежали новые морщины. Земной человек назвал бы это улыбкой и ошибся — старец улыбаться не умел. К тому же сейчас он испытывал не приступ веселья, а раздражение.
Вытянув тонкую руку, он показал на Коркорана, повернулся и направился к выходу.
Страж без усилий поднял спящего и зашагал следом. Мембрана сомкнулась за его спиной.
* * *— Рихард! Пол, проснись! Они забрали Рихарда!
Крик Макнил заставил Литвина очнуться. Он вытянул ноги, потёр занемевшую спину, потом бросил взгляд на хронометр в манжете комбинезона. Прошло не больше часа, но чувствовал он себя бодрым, словно отдыхал всю ночь. Чем бы их ни усыпили, эта штука не походила на газ умиротворения, после которого тянет блевать и кружится голова.
Газа Литвин хлебнул ещё курсантом; это являлось обязательной учебной процедурой.
Поднявшись, он пересёк помещение и заглянул в каморку с удобствами. Коркорана там не было. Был утилизатор, похожий на спину двугорбого верблюда, была решётчатая конструкция с множеством патрубков — очевидно, для разбрызгивания воды, было что-то ещё, наклонный помост под колпаком, от которого струилось голубоватое сияние. Затеряться в этой машинерии казалось совершенно невозможным.
Эби уже пришла в себя и теперь следила за Литвиным напряжённым взглядом.
Несмотря на молодость и недостаток опыта — она летала первый год, — Абигайль Макнил была офицером десанта, куда слабонервных не брали. Литвин знал, что может на неё положиться.
Он вышел на середину и, задрав голову, встал под куполом.
— Где наш товарищ? Где Коркоран?
Молчание.
— Мой вопрос понятен?
— Понимание ограничено. Требуется другая формулировка."
"Вероятно, этот резкий каркающий голос принадлежал машине-посреднику. Даже наверняка, решил Литвин; только компьютер мог разобраться с чужим языком за несколько часов, слушая их разговоры.
Он прикинул мощность такого устройства и ощутил озноб. Потом медленно произнёс:
— Где третий человек, который был с нами?
— Нет термина для обозначения места.
Точно, машина, мелькнула мысль. Компьютерный разум, кто бы его ни спроектировал, подчиняется законам логики: если спрашивают «где», значит, речь идёт о месте.
— Третий человек, который был с нами, исчез.
