Глаза женщины вдруг расширились, бирюзовые зрачки поблекли, утонули в серебряном фоне.
— У тебя кафф? Откуда?
— От тебя. Разве не ты мне его подбросила? В моей камере?
— Нет. Я… я хотела бы тебе помочь… даже ещё раньше, до того, как нас связала туахха… Но я не могла.
— Боялась?
Йо жестом отрицания развела руками:
— Это было бы бессмысленно. Наш кафф не подходит для людей Земли. Ваш разум… мозг… устроен по-другому, чем у бино фаата. Не просто другие частоты, но иные связи между нейронами, иное видение мира, более сильные эмоции… Так сказал Айве.
Ещё сказал, что ваше подсознание — как бездна, затянутая туманом: пар возносится вверх, к разуму, влияет на вашу оценку реальности, но этот процесс так сложен, что Айве с ним не разобрался. Вероятно, подсознание — источник вашего искусства и религии, явлений, которые нам незнакомы и не совсем понятны. Здесь, — Йо коснулась лба, — отличий больше, чем здесь, — она прижала ладошку к низу живота.
«Их кафф не подходит! Вот так фокус!» — подумал Литвин. Ясное и очевидное вдруг обернулось тайной.
Нахмурившись, он сдёрнул кафф и протянул его Йо.
— Дай мне твой. Хочу попробовать.
Шарик послушно присосался к виску. Ничего. Ни ощущения единства с Кораблём, ни многоцветных картин от тысяч зрительных эффекторов… Йо тоже спрятала маленькую сферу в волосах, но она осталась мёртвой, не засветилась, не вспыхнула радужными огоньками. Ни тот, ни другой интерфейс не работал.
Они снова поменялись каффами.
— Если не ты мне его подарила, то кто же? — произнёс Литвин.
— Без каффа я не прошёл бы через мембрану… я вообще не смог бы бродить по Кораблю!
— Он, — сказала Йо, широко раскинув руки, — он изготовил кафф для тебя. Айве говорил, что не может понять, какие вы — полностью или частично разумные. Может быть, такая классификация к вам вообще не подходит. Он этим заинтересовался и захотел вступить с тобой в прямую связь. — Склонившись к Литвину, она шепнула: — У этих творений даскинов бывают странные желания… очень странные!
— Он — это Корабль?
— Да.
— Но как он может что-то изготовить? Он — мозг!
— Есть такое… такие… ты бы назвал их мастерскими.
В них он обходится без тхо и делает разные вещи. С помощью механических рук.
Роботизированный завод, догадался Литвин. Похоже, Корабль нёс не только экипаж с боевым флотом, но целое производство — для ремонта, переработки сырья, возобновления запасов и иных потребностей.
Подумав, он сказал:
— Я могу его спросить. Могу узнать у него, зачем он это сделал.
— Он не ответит.
