Но я истосковался по твоему теплу и запаху на моей коже. Если ты не возражаешь, я лягу с тобой.
Она положила руку на его грудь. Сердце таяло от нежности в его голосе.
— Ты не пугаешь меня, Кэлен. Наоборот, рядом с тобой я чувствую себя в безопасности.
Он взял ее руку, поцеловал ладонь и прижал к губам, прежде чем отпустить.
— Пойдем в постель. Сегодня ночью холодно, и ветер задувает сквозь меха на окнах.
Рионна легла под меховые покрывала. Кэлен разделся при свете огня, а когда повернулся к ней, она молча откинула меха.
Едва он лег рядом, она прижалась к нему и блаженно вздохнула.
Кэлен усмехнулся, зарывшись лицом в ее волосы.
— Ты почти мурлычешь, жена.
— Ммм… ты такой теплый.
Он стал гладить ее спину.
— Я о многом подумал.
Она нахмурилась. Когда разговор начинается такими словами, конец обычно оказывается не слишком приятным. Рионна отстранилась, и его рука застыла на ее пояснице.
— Так о чем ты думал?
— Скажи, почему ты так одеваешься и откуда эта страсть к оружию?
Она широко раскрыла глаза.
Вот уж не думала, что он заговорит на эту тему."
"— Очевидно, ты много времени посвящала тренировкам. Признай, это странное занятие для леди. Твой отец этого не одобрял. Я видел его реакцию, когда ты победила воина Маккабе во время посещения нашего дома. — Она молчала. Он снова погладил ее по спине, легко, словно успокаивая. — А теперь на тебя напали и сильно избили, ужасное событие для любого, тем более для такой худенькой, хрупкой девушки. Я думал, ты испугаешься, но ты обозлилась, потому что была лишена возможности защищаться.
— Да, — прошептала она, — я ощущала себя беспомощной и ненавидела это чувство.
— Почему ты так свирепо стараешься защищаться, Рионна? Молодые девушки обычно не думают об этом. Долг родных, отца, брата или мужа заботиться о них, защищать от зла, а ты стараешься все сделать сама.
Рионна закрыла глаза от стыда. Кэлен знал о гнусных поступках отца, но если высказать правду сейчас, будет только хуже.
— Рионна?
Он отстранился и приподнял ее подбородок, чтобы посмотреть в глаза.
Свеча, которую он оставил гореть, давала достаточно света, чтобы она могла видеть его мрачное лицо и решимость открыть ее секреты.
Она вздохнула и отвернулась.
— Ты знаешь, каким человеком был мой отец. И когда он попытался силой взять Кили, моя мать изгнала ее из клана. Кили была моей кузиной. И она была не единственной, кого преследовал мой отец. Я знала о его пороках едва ли не с детства и всегда боялась… — Она глубоко вздохнула и прикрыла глаза.
