Она принялась мерить шагами зал. Наконец через час воины пришли на ужин. Едва завидев Кэлена, Рионна поспешила навстречу.
— Я приказала подать ужин в нашу спальню, — тихо сказала она. — Поднимись наверх, и я поухаживаю за тобой.
Он озадаченно взглянул на нее, но позволил увести себя наверх. Они едва не столкнулись со служанками, несущими ведра с кипятком.
— Что ты задумала, жена? — спросил он, когда она усадила его у огня.
Рионна принялась снимать с него сапоги. Он разглядывал ее с ленивой улыбкой.
— Я велела сделать горячую ванну и подать горячий ужин.
Это снимет усталость и согреет тебя.
Она успела стащить один сапог. Кэлен вскинул брови:
— По какому случаю?
Рионна улыбнулась и принялась стаскивать второй сапог.
— Никакого особого случая.
В дверь постучали, и Рионна разрешила войти.
Четыре служанки принесли еще воды и добавили ее в уже дымившийся чан. После их ухода Рионна попробовала пальцем поверхность.
— Думаю, все готово.
Кэлен попытался раздеться. Но она не дала и стала раздевать его сама.
Взяла за руку и подвела к чану. Он ступил в воду и тихо застонал, погрузившись глубже.
Она позволила ему немного посидеть с закрытыми глазами, прежде чем взяла тряпочку и мыло и встала на колени у чана. Кэлен открыл глаза. Но она уже принялась намыливать ему грудь.
— Не пойму, чем заслужил такое внимание. Но с моих губ не сорвется ни единой жалобы.
— Ты с утра до вечера трудишься без отдыха. А сам настаиваешь, чтобы я ничего не делала. Ты балуешь меня, как только можно, но никто не делает того же самого для тебя.
— Я воин, Рионна, — рассмеялся он. — Никто не балует воинов.
— Кроме жен. Тебе пойдет на пользу вечер, когда кто-то преданно поухаживает за тобой.
Она принялась мыть его спину ленивыми, чувственными движениями. Мышцы Кэлена перекатывались под ее прикосновениями. Дыхание у него перехватило, и вздох вышел прерывистым.
— Думаю, тут ты права. Мне нравится, когда жена прислуживает мужу в уединении спальни. Это открывает множество самых приятных возможностей.
Она приподнялась и поцелуем заставила его замолчать, после чего опустила руку в воду, провела пальцами по его животу до самого «петушка» и стала осторожно растирать твердую плоть.
— Нужно убедиться, что ты совершенно чист.
— О да, ты не должна пропустить ни единого местечка, — пробормотал он, покусывая ее губы.
Она отстранилась и принесла тяжелый кувшин, стоявший у тазика для умывания. Велев Кэлену податься вперед, она стала мыть его волосы.
