– Да, алло!
– Евгений? Это Лина, мы с вами сегодня в милиции познакомились…
– Помню.
– Предлагаю встретиться.
– Да я только порог переступил, я ведь с работы. Есть хочу.
– А как насчет того, чтобы нам вместе перекусить в кафе?
– Хм, вы меня приглашаете?
– Приглашаю. Где вы живете?
Евгений продиктовал мне адрес. Да это же совсем рядом!
– Я сейчас подъеду к вам, ждите, – сказала я.
– Ну а я выйду вам навстречу…
Хорошо, что я уже в парике! Одежда не так важна, с врачом и его знакомой я беседовала, не щеголяя коленками из-под мини-юбки.
Но ведь Евгений, как и Хомяков, думает, что я – брюнетка. Парик и для него это подтвердит! Рано мне пока что рассекречиваться, даже перед возможным союзником.
Евгений стоял у подъезда и курил.
– Недалеко, буквально в двух кварталах отсюда есть недорогая кафешка, – сказал он, садясь в мою машину. – Едем?
В кафе мы выбрали самый дальний угловой столик, чтобы оказаться подальше от чужих ушей.
Я взяла себе пиццу и кофе, Евгений решил подкрепиться более основательно.
– Что у вас случилось, как вы вообще попали к Хомякову? – спросила я его.
– Как дурак! Представляете, шел поздно вечером с работы. Я на складе работаю, у нас инвентаризация в тот день была. Смотрю – пацаны дерутся. Ну, то есть, не пацаны, конечно, это я так, с высоты своего возраста… Парни лет по двадцать. Да серьезно так бьются, в кровь! Одному уже совсем хреново… ой, извините… Он упал, двое его ногами принялись топтать.
Я думаю: не остановить если их – они пацана инвалидом сделают. Отобьют ему почки и еще что-нибудь… Подлетел, раскидал их, как котят. Они вдвоем – на меня! Я только краем глаза видел, как избитый еле поднялся, шатаясь… Тут мне один по голове доской заехал, я и отрубился… А когда очнулся, вижу – лежу на земле, рядом – нож, весь в крови, а чуть поодаль один из тех, что меня бил, валяется и руками живот зажимает. Тут подъехала милиция, видно, кто-то ее вызвал.
Меня – в отделение, пострадавшего – в больницу. Он, конечно, жив, в порядке, но мне Хомяков грозит пятью годами тюрьмы за драку с использованием холодного оружия. А что нож не мой – об этом он даже слушать не хочет!
– Не вовремя вы там нарисовались.
– Да уж! И что обидно-то: я же только разнять их хотел, а оказался самым главным обвиняемым.
– Отпечатки ваши на ноже обнаружили?
– Нет.
