Обязательно надо будет подслушать их разговор!
Любовь Ивановна жила на окраине города, в частном доме. Она ждала меня у калитки, в фуфайке и с граблями в руке. Похоже, как и мой дедушка, она возилась в огороде.
– Сейчас в дом пройдем, я только в сарай загляну…
– Нет, Любовь Ивановна, спасибо, я тороплюсь, так что к вам заглянула ненадолго.
– Тогда садитесь на лавочку. О чем же вы меня спросить хотели? Петр Васильевич так ничего толком и не сказал.
– Любовь Ивановна, вы работали с Зосимовым?
– С Леонидом Максимовичем? А как же! Знаю его.
А что он натворил?
– Вы можете сказать, что это за человек?
– Знаете, вот если бы не Петр Васильевич… Никому другому я этого не говорила и не скажу, только вам… Темный он человек!
– В каком смысле?
– В таком, что делишками темными занимается.
– Да чем же таким темным можно заниматься в морге?! Это же не больница, где липовую справку можно купить!
– А! Девочка! Сразу видно, что вы от всего этого далеки. Мухлевать можно везде, и морг – отнюдь не исключение.
Вот у нас однажды случай был – пропал труп грудного ребенка. Как вам такое? Кому, спрашивается, такое добро нужно? А ведь пропал! И милиция приходила, опрашивали всех, только ничего это не дало. Труп как сквозь пол провалился!
– И что?
– И ничего! Не нашли. Родителей уговорили, они ничего требовать и не стали…
– А Зосимов здесь при чем?"
"– А при том, Полина, что незадолго до этого случая я проходила по коридору и слышала разговор в его кабинете. С кем он беседовал, я не знаю, не видела, может, и по телефону он с кем-то общался… А сказал он – мол, младенцы нынче в цене.
Я тогда подумала – смеется, наверное, шутит с кем-то… А тут через несколько дней младенец-то возьми и пропади! Я тогда вспомнила про тот его разговор, но сообщить об этом следователю побоялась. Вдруг я человека напрасно подставила бы?
– Больше Зосимов ничего не говорил?
– Я плохо слышала, так, обрывки фраз… Но опять что-то про мертвых младенцев. Тебе, мол, живого не видать, так я тебе мертвого достану…
– Больше вы ничего интересного не замечали?
– Ну, один раз я видела, как к Леониду Максимовичу человек какой-то пришел, заперлись они в кабинете, шептались.
Потом тот человек вышел от Зосимова, на улице с другим мужиком каким-то побеседовал, сказал, мол, все хорошо, сделают как надо… Я догадалась, что Зосимов обещал кому-то нужный диагноз в заключении о смерти написать. Только это ведь недоказуемо!
– Вы никому об этом не говорили?
– Кому же? Нет, конечно.
