Нет, скорее происходящее его развлекало. Проходя через парк, я заметил пожилую цыганку, держащую за руку худенькую растерянную девушку, у которой были золотые серьги, цепочка и кольцо. Картина маслом «Удав и кролик». Интуиция подсказала, что эта девочка не отобьется, я подбежал к ним и воскликнул:
— Лена! Ты что тут устроила, там отец заждался. Идем, а то хана нам!
Цыганка не спешила выпускать руку девушки из своей иссушенной лапки, и я замахнулся на нее:
— А ну кыш от моей сестры, ворона ты старая!
Конечно, я не ударил бы старуху, но прием сработал — цыганка отшатнулась, изрыгая проклятья, а я поволок девушку дальше, бормоча:
— Сдурела? Она ж лапши навешает и обдерет тебя как липку.
Девушка некоторое время молчала, а потом спросила:
— Откуда ты знаешь, как меня зовут?
Убедившись, что опасность миновала, я разжал пальцы.
— А я не знал. Угадал. Лена, Наташа или Аня, остальных — с гулькин нос.
— Спасибо, — сказала она, продолжая идти рядом. — А ты, значит, Саша.
В моем городке в каждом дворе есть Саша, а то и двое. И Наташи, да. А на Лен ты наговариваешь!
Наверное, наевшись однообразием, те самые Лены и Наташи начнут извращаться с именами дочерей, и в начале двухтысячных девочки в садиках и школах разделятся на два лагеря: Дарьи и Аглаи против сонмища эльфиек. Ни тебе Оли, ни тебе Леночки.
— Бывай! — я махнул рукой и пошел дальше, не оборачиваясь.
— Я должна знать имя своего спасителя! — крикнула она вдогонку.
— Павел.
— Я все-таки обернулся и помахал ей.
Странная. Как из другого мира. Глазища эти огромные зеленющие и волосы русые, будто невесомые, и сама — тростинка. Точно, она напоминает побег тростника с пышной шапкой пушистых волос. Сколько ей лет? Точно больше шестнадцати. Или нет? Не разбираюсь я в возрасте детей.
Возле морвокзала уже кипела торговля, я поспешил на мол и с радостью обнаружил рыбаков, таскающих полные подвесы. Пошла, родимая! Я прибавил шагу, побежал, радуясь еще и тому, что голова не болит.
А вон и Наташка, а рядом с ней кто рыбачит — Илья? Похоже на то. И Леонид Эдуардович, его отец. Заметил меня, мужчина встал, помахал рукой.
Я взобрался на второй ярус мола, ответил на рукопожатье. Леонид Эдуардович протянул мне откупоренную стеклянную бутылку «колы». Я набегался, и захотелось пить, потому сперва приложился к горлышку и только потом сообразил, что он мне только что преподнес шикарный подарок.
