Хотелось сказать: «Нельзя продавать память, оставьте внукам» — но кто я ей, чтобы давать такие советы? Вдруг у нее есть нечего или внучка болеет, и надо на лекарства?
— Ты что, дурак? — дернула меня за руку Натка. — Это ж оружие! Тебя посадят.
— Я просто спросил, успокойся.
Если бы у меня были деньги, купил бы сейчас эту вещь, чтобы потом вернуть родственникам. Я бы с удовольствием хранил дедов кортик, но где его теперь искать? Наташке я это объяснять не стал.
Второй раз мы остановились напротив мужика, торговавшего самодельными кожаными поводками и ошейниками.
Цепи у него тоже были, причем везде имелись ценники. Я сел на корточки, выбрал самую короткую, за двести пятьдесят рублей, думая, как бы еще немного ее укоротить, и спросил:
— Карабин у вас есть? Такой… на овчарку."
"— Есть, сейчас.
Продавец полез в огромную сумку, я посмотрел на заскучавшую Наташку, на соседнего продавца, с трубами, кранами и прокладками. Взгляд остановился на крупном медном вентиле, и меня осенило: вот же он, кастет! И не прикопаешься!
— Спасибо, не надо, — сказал я, расплатился за цепь и за видавший виды вентиль отдал столько же.
Немного отойдя, сунул пальцы в вентиль, сжал кулак и улыбнулся. Наташка мне кивнула и тоже улыбнулась.
На моле колыхался лес удочек. Значит, идет рыбка-то, клюет, родимая! Вот уже видно серебристые тела на крючках и довольные физиономии рыбаков.
— Ух ты! — воскликнула Наташка и затанцевала от нетерпения: — Научи, сенсей!
Мы взобрались на возвышенность, я собрал удочки, прицепил подвесы и сделал заброс.
Груз не успел опуститься, как начало клевать, я принялся крутить катушку. Три штуки! Крупненькие. Наташка взвизгнула от летящих в лицо рыб на подвесе.
— Лови. Снимай, — скомандовал я.
— Страшно! Они ж живые!
Я молча снял ставриду с крючков, сложил в ведро.
— Ты весы взяла?
Она закивала.
— И весы, и кульки сделала из старой пленки.
Похоже, вторая удочка так и останется лежать. Девчонки — бесполезные существа. Больше я не просил Наташку помогать, справлялся сам, а она сидела, поджав ноги и надувшись.
Наконец не выдержала:
— Давай я попробую.
Следующую партию снимала она, психуя и ругаясь. Выронила рыбу — она ускакала в море. Со второй справилась. И с третьей, и с четвертой. Вскоре я перестал за нее волноваться — у меня появился отличный помощник. Наконец Наташка решилась на заброс.
— Со спины не кидай, — учил ее я. — Рыбы много, и она близко к берегу, далеко бросать не надо. Повторяй за мной.
