— Эх, Оля, что же ты наделала! Говорила ей, в ногах валялась, чтобы не шла за этого придурка. У нас же в семье никто никого никогда не бил! — Ее голос сорвался, и она смолкла.
— Все будет хорошо… — Так и хотелось назвать ее Эльзой, но я сказал: — Бабушка. Я не позволю.
Наташка вышла быстро, ее сменил я, а потом, прихватив обрез, мы отправились в дом.
Это был старинный дом из тех, что построены своими руками: с кривыми белеными стенами, высоким потолком и гулкими комнатами. Дом-музей уходящей эпохи. Старинный шкаф с гнутыми ножками в прихожей, иконостас на восточной стене.
На бабушку Эльзу не похоже, но на войне, говорят, атеистов не бывает. Наполовину сгоревшая церковная свеча на блюдце.
Заскрипели половицы под ногами.
Дальше — тесная прихожая. Печь.
Все-таки я был тут в совсем нежном возрасте, зимой, потому что откуда-то помню эту печь. Я сидел на полу и зачарованно слушал, как бьется ее огненное сердце.
Напротив входа — дверь в маленькую комнату. Слева — вход в просторный зал со старинной мебелью.
И повсюду — фотографии на стенах. Бабушка и дед — везде молодые и смеющиеся. Две девочки-погодки, похожие, как двойняшки: мама и тетя Ира.
— Бабушка, у тебя ведь сохранились старые фотоальбомы? Покажи их мне, пожалуйста, — попросил я.
— Сейчас, постель вам приготовлю, вы же не спали всю ночь!
Она засуетилась в маленькой комнате, где стояли две кровати, разделенные тумбой.
— Я помогу! — вызвалась Наташа и отогнала бабушку, стала сама застилать бельем и свою кровать, и мою.
Надо же, а дома было не допроситься что-то сделать за двоих.
Наблюдая за ней, я скользнул взглядом по подоконнику, увидел карету, искусно вырезанную из фанеры, и кое-что вспомнил. Черт! Илюхе забыл рассказать, что со мной случилось, а он меня потерял и волнуется. Надо срочно это исправить! Я подошел к дисковому телефону, набрал справочную, узнал номер Каретниковых — он за столько лет из памяти выветрился, и позвонил другу.
— Да, — строго ответил он.
— Привет, это я…
— Пашка, я тебе башку откручу! Ты что творишь? Твой батя приходил, говорил, ты пропал, и Наташка тоже…
— Не пыли! — прервал я поток возмущения.
— Не пропал, а из дома сбежал. В общем, он Натку начал бить, я не дал, и мы вдвоем свалили.
— Куда? Ты не под забором хоть ночуешь? А то у бати есть ключ от подвала. Хороший подвал, сухой…
— Не под забором. В безопасном месте. Тебе лучше не знать, потом расскажу. Все остальное тоже расскажу потом.
