А как по мне — так лучше в шахту, чем во власть, где бассейн с аллигаторами. Не по характеру это мне, я знаю, какое там бурлит дерьмо. Чтобы бурлить вместе с ними, нужно самому стать хищником и дерьмом.
…но не волк я по крови своей.
Пат!
Мысли оборвались, потому что автобус остановился, и мы начали протискиваться к выходу. Бесплатный, блин, массаж всех частей тела! Я растопырил руки, оберегая сестру, чтобы она не выронила обрез.
Наконец мы вывалились из автобуса, Наташка переложила обрез к другому боку и прижала рукой, проворчала:
— Так целку сорвут, и не заметишь.
Я жадно вдохнул горный воздух.
Поселок располагался по обе стороны дороги. Слева горы, справа горы, придорожная сирень благоухает, а вот вишни уже отцвели. Если есть на свете рай, это наш любимый край!
Вместе с нами никто из автобуса не вышел, и спрашивать, где бабушкин дом, было некого, а я никогда не был у нее в гостях и не знал даже, в какую сторону идти. Мы по сути к чужому человеку собираюсь напрашиваться.
— Пойдем вперед, — предложил я.
— По ходу движения домов вроде больше, выше вероятность, что это там.
Спорить Наташка не стала, побрела следом, тяжело дыша и сутулясь.
И тут произошло странное: донесся истошный старческий вопль:
— Си Си, а ну слезай с Джины, растуды тебя в качель! Машина едет! Келли! Келли, не жри газеты! А ну пошли, пошли, рогатые! Иден! Вернись, сучка рыжая!
Мы с Наташкой переглянулись, не понимая, что происходит. Старики напились «виагры», наелись грибов и играют в Санта-Барбару? Но почему — «рогатые»?
Вскоре все стало ясно: сперва из проулка выехал зеленый «москвич», а следом за ним выбежало козье стадо.
Машина стоит — козы стоят. Машина трогается — козы следом. Прихрамывая, приковылял лохматый дед в плоской кепке и кирзовых сапогах, и начал стегать винторогого сизого козла хворостиной, приговаривая:
— Си Си, а ну пошел отсюда, пошел давай!
Возмущенно блея, козел свернул в проулок. «Москвич» тронулся, и часть стада побежала за ним, а я ринулся им навстречу, раскинув руки.
Наташка тоже с радостью присоединилась. Вдвоем удалось вернуть коз пастуху. Вытирая пот, он проковылял к нам. Наташка встала вполоборота, чтобы он не видел ее разбитое лицо.
— Спасибо вам, — сказал он и погрозил козам: — У-у-у, рогатые! Какие же вредные твари!
— А у них у всех такие имена, из Санта-Барбары? — Ну что бы еще интересовало Наташу?
— Язык сломаешь, — пожаловался дед. — Козел Кондрат один нормальный был, да помер. Теперь эти вот.
