Я подумал, что было бы лучше, если бы папаня просто ушел к Лялиным и не мешал, но Наташка жаждала крови, ей нужно было излить яд.
— Да, — сказал я то, что она хотела услышать. — Только обрез я оставлю себе. Пригодится. Ну, по крайней мере пока пусть побудет у меня. Слышь, а сколько времени? Когда первые автобусы пойдут?
— С Владом мы расстались в начале третьего. Ща, наверно, три. Слушай, а давай к Владу пойдем, он в городе недалеко живет, на Кирова. И пешком можно добраться.
Я был уверен, что парень ее выгонит, и Наташка озлобится окончательно.
Но, с другой стороны, — пусть не питает иллюзий. Нечего резать хвост по кускам. Успокоительное ей бы… Впрочем, ни валерьянка, ни пустырник не помогут, а сильнодействующее нам не продадут.
— Он же с родителями живет, — урезонил ее я. — Тем более ночь. Нет, не лучшая идея. Я понимаю, тебе хочется, чтобы близкий поддержал, но… Еще же я. Нафига ему я? Или мне под дверью спать?
Похоже, аргумент подействовал. Да и два стресса в один день — все-таки для нее многовато.
— Ну да, — согласилась сестра. — Еще три часа где-то шарахаться. Холодно, блин. Давай костер разведем, что ли? Как бомжи, ха-ха. Кроссовки мокрые, противно.
— Как ты его разведешь, когда дрова все мокрые? Мы задохнемся. Хотя… давай посмотрим, что здесь есть сухого. Может, картон какой или доски гнилые.
Я снова соорудил факел из арматуры и пленки. Поджег его и осмотрелся, ведь, когда горел первый факел, я был занят Наташкой и не обращал внимания на обстановку.
В ДОТе жители окрестных домов устроили свалку твердых бытовых отходов, и в середине возвышалась куча строительного мусора, вокруг валялась пленка, битые бутылки, раскуроченный радиоприемник, матрас, вываливший пружины из вспоротого брюха.
О, а вот и картон, и ящик разваленный! Я потянул его на себя, вытащил из-под завалов. Наташка обновила начавший гаснуть факел.
Так, собрать картон, фанеру, доски, тряпки. На час огня должно хватить.
— Давай переместимся вот сюда, чтобы дым на нас не валил, — предложил я, оттаскивая матрас к стене напротив входа.
— Костер разведем там, где мы сейчас сидим.
Я перевернул матрас раскуроченной стороной вниз, а целой, но слегка заплесневелой, кверху, и принялся сооружать кострище. Разровнял обломки кирпичей, обложил ими будущий костер, а дальше, как положено: картон, фанера, доски. Взяв спички у Наташки, усевшейся на матрас, я поджег картон, и он быстро занялся. Огонь лизнул доски и потянулся вверх, разбрасывая по стенам трепещущие блики.
