Но Груне денег было не жаль. Ради такого дела…
К сорочке в комплекте прилагались крохотные трусики, глядя на которые, Груня размышляла: надеть или не стоит? Зачем надевать, если они и не скрывают ничего? А с другой стороны, комплект. Значит, не помешают.
Нервный смешок, вырвавшись из горла, заставил Груню почти застонать. Нет, бред это все. Она никогда не сможет вот в этом выйти из ванной и пройтись через всю комнату к кровати. Никогда!
Уже в сотый раз расчесав волосы щеткой, Груня собрала их в слабую косу.
— Ты сможешь! — скомандовала она самой себе и даже сделала шаг в сторону двери.
Нет, не смогла. Схватила халатик из рюкзака с вещами, который она оставила здесь днем, надела и застегнула молнию. До конца.
— Зайчонок? У тебя там все хорошо? — коротко стукнул в дверь Васька, — Сидишь уже полчаса без единого звука.
— Да! — торопливо крикнула Груня, — Уже выхожу.
Вздохнув и обозвав себя трусихой, Груня пулей вылетела из ванной, промчалась мимо стоявшего в пороге Барина и юркнула под одеяло в разобранную постель.
Еще и зажмурилась. Поскольку смотреть на Василия Павловича, облаченного в одни брюки, босого, без рубашки, было выше ее сил. И хочется, как говорится, и колется.
Васька скрылся в ванной. Груня накрылась с головой одеялом. Ну, вот что здесь такого, а? Скинуть халат перед парнем, а он и сам все поймет. Ведь поймет же?
Погруженная в мысли, Груня не заметила, как Василия вышел из ванной.
Выключил свет в комнате. И теперь темноту спальни разбавлял только лунный свет.
Груня слышала, как Барин подошел к постели. Сел на кровать.
Девчонка высунула нос из своего укрытия. И замерла пугливым зверьком, не хуже того хорька.
Васька сидел спиной к ней, опустив голову на сложенные в замок ладони. На его спине все еще остались капельки воды после душа. А на бедрах обмотано полотенце.
Ну, Груня же не дура, все поняла.
Выбравшись из укрытия, девчонка встала на колени на постели и отбросила в сторону халатик. Хорошо, что света в комнате практически не было, иначе Груня никогда не решилась бы на то, что собиралась сделать.
Придвинувшись ближе, девчонка обняла Василия за плечи, погладила ладошками шею, затылок и, склонившись ближе, скользнула по широкой груди.
— Ты не устала? — голос был непривычно хриплым.
