— Не правда, — улыбнулась Груня, — Ворчать я не умею.
— Умеешь, — по-мальчишески улыбался Васька, — Вон как ворчишь.
— А вот и нет, — фыркнула Грунька.
— А вот и да, — парировал Василий, утягивая свою девчонку по лестнице, а потом и в сторону кухни.
Оказавшись в дверях комнаты, Васька заулыбался еще шире.
— Анна Михайловна! Как я рад вас видеть! — воскликнул парень.
— А ты все такой же, — улыбнулась тетушка Нюра счастливой улыбкой, — Сама непосредственность.
— А еще он редкий хам и упрямец, — заметил Пал Палыч, — Грунечка, садись за стол.
Чего застеснялась? Все свои.
— Па, а, па? — глядя с улыбкой на Анну Михайловну, поинтересовался Барин, — А можно Анну Михайловну я буду мамой Нюрой называть?
— Паяц, — вздохнул мужчина, а когда Груня, коротко поцеловав тетушку в щеку, уселась на указанное Пал Палычем место, — Кстати, вот именно поэтому мы и захотели вас собрать.
— Ясень перец, — хмыкнул Васька, — Мам Нюр, а можно я вас обниму?
— Иди сюда, охламон, — рассмеялась женщина, протягивая руки к парню, — Как же я скучала по тебе, ребенок!
Васька обнял хрупкую женщину и подмигнул Груне, наблюдающей за разворачивающимися событиями с улыбкой.
От ласковых, по-матерински добрых и нежных рук женщины внутри Барычинского появилось давно забытое чувство. Вдруг вспомнилось, как будучи мелким пацаном, Вася любил вот так прижиматься к подруге отца. Она всегда находила для него свободную минутку, чтобы выслушать, расспросить как дела в школе или во дворе с друзьями.
Те полгода, что Анюта жила с Барычинскими приятными моментами отложились в памяти юного Василия Павловича. Васька четко помнил, как однажды перед сном пожелал, чтобы именно Анюта была его мамой, а не та почти чужая женщина, которой и дела не было дородного сына, которую он видел раз в год на день рождения, а потом она и вовсе позабыла эту дату.
— Василёчек-Василёк, — ласково погладила Анна Михайловна парня по макушке, правда, с трудом смогла дотянуться, — Я бы и не узнала тебя.
Вон, в какого парня вымахал.
— Ну, вымахал, — вмешался Пал Палыч в общение родни, — Только мозга так и не прибавилось.
— Бать, ну чего ты шарманку завел? — в шутку обиделся Барин, — Да если бы не я, так и чах бы по своей Анютке.
— Спешу напомнить, — заметил Пал Палыч, ставя перед Груней чашку ароматного чая, — Что Грунечку на работу взял я. А кое-кто сильно буйный хотел ее уволить в первый же день.
