И оно не «Пигалица»!
Груня из подсобного помещения вылетала разгневанной фурией, громко хлопнув дверью, не заботясь о том, что подумают о ней сотрудники ресторана. Было откровенно плевать. Уволит? Ну и ладно!
Бася смотрел на закрытую перед его носом дверь."
"— Оху…хереть, — выдохнул он, проводя рукой по волосам.
Выйдя из подсобки, Барычинский решил не идти в кабинет, а прогуляться по свежему воздуху. Оказавшись на улице, Васька все еще молчал, находясь в некоем подобие ступора. Не случалось еще с ним такого. Никто не ставил его на место, наверное, лет пятнадцать.
С тех самых пор, как директор школы грозил ему отчислением. У Барычинского в голове никак не укладывалась информация. Мелкая такая девчонка, а накричала на него, еще и дверью хлопнула. А что сделал он? Вместо того, чтобы уволить, слинял, словно провинившийся подросток. Во, делааа!
Глава четвертая, в которой у Василия Павловича проснется рыжеволосая совесть
Прощание друга детства, Геры Черепанова, с холостяцкой жизнью прошло отлично. Все, как полагается, сауна, бар, и много алкоголя.
Жаль, правда, не было жарких цыпочек. А все почему? Потому что мальчишник нельзя отмечать в компании мужиков, до одури любящих своих жен.
Именно об этом думал Васька, медленно бредущий по улицам ночного города. Вернее, уже просыпающегося после дождливой ночи. Спрятав руки в карманы куртки, Бася бесцельно вышагивал по брусчатке, переступая через лужи.
А Черепанову повезло, он сейчас в заботливых руках любимой женщины, которая совсем скоро, ну примерно через полгода, а то и чуть больше, родит ему ребенка.
Нет, Герыч все же счастливчик.
Почему именно Барычинский потребовал у таксиста притормозить и высадить его в центре города, парень и сам не понял. Просто решил погулять. Почти весь хмель уже вышел, но ноги все еще немного подкашивались и хотелось спать. Но Васька упрямо топал вперед, не поддаваясь на провокацию подвыпившего организма.
Взгляд зацепился за вывеску ларька с яркими неоновыми буквами «Цветы 24 часа». Васька даже остановился, рассматривая стеклянную витрину.
Хмыкнув, парень вошел внутрь. Сонный продавец хмуро взглянул на странного клиента.
— Слышь, парень, а вот таких у тебя сколько? — спросил Барычинский, ткнув пальцем в высокие темно-бордовые розы.
— А сколько нужно? — сонно уточнил паренек.
— Полсотни будет? — прищурился Васька.
— Вам на панихиду? Может гвоздики подойдут? Обычно их берут по такому случаю.
— Чё? — мозг Василия соображал туго, — Запихай гвоздики себе… Мне для девушки.
