— Давай поговорим! Ты же маг, один из нас…
— Стой на месте! — спокойно, даже слишком спокойно произнес отец Флатис, поднимая руку. — Со мной твои фокусы не пройдут! И мой разум тебе не подчинится! Отвечай, кто еще стоит за тобой? Кто еще жаждет заполучить кинжала Тариса и воспользоваться его темной мощью?
— Никто. Я больше не связан с Повелителем, старик, — злобно ощерился Ситас, сжимая ожерелье с защитными амулетами в кулаке и делая еще один маленький шажок вперед. — Я начал свою Игру!
Он все еще надеялся сократить расстояние и попытаться воспользоваться своим даром Соприкосновения Умов.
Но такого шанса ему не дали.
— Значит, ты бесполезен, — угрюмо качнул головой отец Флатис, и из его ладони вырвался поток огня, окутавший завизжавшего Ситаса пламенным саваном.
Пламя жадно лизнуло человеческую плоть и отпрянуло назад — в защитных амулетах Ситаса оставались крохи энергии, защищая его от немедленной и мучительной смерти. Вот только энергия эта иссякала. Окажись против пусть не самого сильного, но крайне опытного ментального мага противник послабее, чем боевой маг высшей категории, он бы еще подумал о нападении.
Но сейчас Ситас Ван Мерти думал лишь о том, как спастись бегством. Напрягая все силы, он продирался через бушующее вокруг него пламя, делал шаг за шагом, с каждым мгновением ускоряя свой бег к виднеющемуся совсем рядом лабиринту из портовых построек. Он еще успел растянуть тонкие губы в усмешке, когда почувствовал, как выброшенная вперед нога провалилась. Нет, не провалилась, а погрузилась по колено в раскаленный добела камень набережной.
Священник переиграл его, нанеся упреждающий удар… Амулеты последний раз жалобно мигнули и погасли. А в следующий миг ментальный маг понял, что такое настоящая боль, когда пошатнулся на увязшей ноге и лицом вниз рухнул в расплавленное каменное месиво. Он еще успел вскрикнуть от невыносимой боли, успел извернуться всем своим жестоко обожженным телом и увидеть лицо своего убийцы, успел увидеть, как с его пылающих рук, обреченно воздетых к холодным небесам, ломтями сползает обугленная плоть, а затем его глаза лопнули с противным хлюпаньем, и Ситас обмяк, наполовину погруженный в медленно застывающий камень.
Ситас Ван Мерти умер.
Молча постояв над вплавленным в набережную телом, отец Флатис развернулся и пошел назад, к своим спутникам, что до сих пор стояли на том же самом месте, словно застыв в странном оцепенении. Серый пепел оседал на их головах, плечах, но они не замечали его.
