Все уже успели рассмотреть мою внешность — страшная ледяная тварь с веером щупалец над головой и плечами, закованная в уродливые шипастые доспехи и черный рваный плащ, гулко хлопающий от порывов ночного ветра. Все без исключения хотят жить… Странно лишь то, что они не побежали прочь с криками ужаса.
Взбежав по трапу, я открыл было рот, чтобы разразиться злобным ревом, но тут же заткнулся и ухватился за кромку борта — корабль ощутимо покачнулся, а тонкая полоса воды между нами и причалом, начала увеличиваться с каждым мигом.
Мы тронулись с места и уходили прочь от столь нерадушного берега.
Словно очнувшись от спячки, стоявшие на берегу люди всколыхнулись в едином порыве и в нас полетели комья смерзшейся грязи и камни, подкрепляемые яростными воплями и ругательствами. Несколько камней глухо застучали по борту и палубе. Крутящийся в воздухе зажженный факел не долетел всего на локоть и с противным шипением плюхнулся в воду. А это уже опасней — только пожара на корабле мне и не хватало для полного счастья.
Коротко свистнуло, и приготовившийся к следующему броску факелометатель — приземистый мужик с короткой бородой, с криком боли рухнул на землю, ухватившись за простреленное бедро. Остальные осмелевшие было кидальщики проворно отскочили назад.
— Это их немного охладит, — буркнул стоящий рядом со мной Ларни, опуская лук. — Хорошо еще, что у них только грязь и камни под рукой. Были бы арбалеты, огребли бы по полной.
— И не говори, — согласно кивнул я, глядя на медленно удаляющийся берег.
Там, где-то в городе, вместе с магом Целителем, остались почти все мои надежды на излечение от своей ледяной хворобы. Проклятое невезение… и проклятый трактирщик Жирный Пит со своим излишне длинным языком.
— Друг Корис! Зачем голова?! — подскочивший Тикса с жадным любопытством заглянул мне в глаза. — А?!
— Какая еще голова? — оторвался я от своих грустных мыслей.
— Эта голова! — гном ткнул пальцем куда-то вниз.
Опустив взгляд, я с тупым удивлением уставился на искаженное в мертвом оскале лицо.
Отрубленная мною голова так и осталась висеть насаженной на лезвие топора Рикара, и я прихватил ее с собой на корабль.
Выругавшись, я ногой сбил голову с лезвия, ухватился за слипшиеся от крови волосы и хорошенько размахнувшись, отправил ее в сторону берега. Раздавшийся с набережной слитный вопль ужаса подтвердил, что ужасный метательный снаряд достиг цели. Больше с берега в нашу сторону ничего не кидали.
