А Тимур, как тебе известно, человек крутой, на расправу скорый!
Богдан, поднявшись, сказал:
– Он твой брат, Руслан, и если ты попросишь или как-то по-иному представишь дело, Тимур простит.
– По-иному? Как по-иному? Сам подумай, как можно объяснить наличие ножа в подвале без твоего ведома? Тем, что повар специально нес его бабам? Но даже в этом случае ты обязан был найти этот чертов нож. А если не нашел, то казнить следует вас обоих.
– Тогда остается лишь просьба! Если ты вступишься за меня, Тимур не станет требовать моей казни.
– Да? Плохо ты знаешь моего брата! Ладно, я постараюсь отмазать тебя, но… ничего не гарантирую. Как скажет Тимур, так и будет! А сейчас идем, поговорим с Шания и спустимся в подвал. Телка, покалечившая себя, испортившая шкуру, нам не нужна. А чтобы остальным было неповадно, я убью ее! И подыхать она будет в муках! Идем!
Абадзе с Богдановым спустились во двор, где, понурив голову, стоял повар Давид Шания. Главарь банды подошел к нему, спросил:
– Зачем ты нес в подвал нож?
– Шеф! Это вышло случайно! Сегодня немного припоздал с приготовлением завтрака и салат делал в спешке, ну и, нарезав овощи, машинально засунул нож за пояс.
Абадзе повернулся к Богданову:
– И ты не заметил ножа?
– Нет, шеф.
Подал голос Шания:
– Позволь, шеф, я все объясню! Богдан не мог видеть клинка, так как я всегда вставляю его за пояс сбоку. А бок прикрывает поварская куртка.
– Надсмотрщик не заметил, а девчонка не только увидела, но и успела выхватить нож.
– Так она набросилась на нас, как тигрица, только Богдан открыл дверь. Я не ожидал от девки такой прыти, и у меня в руках был поднос. Она налетела на него, я оказался у косяка, полы куртки, видимо, распахнулись, и, когда Богдан толкнул девку обратно в камеру, она и выхватила нож. И тут же начала бить им себя. Хорошо, Богдан быстро сориентировался. Он набросился на сучку, отнял нож и, разорвав белье наложницы, перевязал раны, потом связал ее и уложил на матрац.
Богдан не виноват, шеф. В произошедшем – моя вина, и я готов понести любое наказание!
Абадзе переспросил:
– Любое? Может, ты надеешься отделаться поркой? Нет, Давид, за то, что произошло в подвале, предусмотрено иное наказание – смерть. Ты готов искупить свою вину собственной жизнью?
Повар выпрямился:"
"– Я воевал почти десять лет, Руслан. Враг стрелял в меня, я стрелял во врага. Я убил много людей. И не боюсь смерти.
