Светозар же меч свой перехватил, шагнул в сторону, махнул мечом в обманном ударе; снова нечисть кинулась, да бок подставила. Полоснул князь, потекла чёрная гнилая кровь. И тут обезумел вурдалак, бросился, низко опустив голову да лапы раскинув, прямо на Светозара, едва не схватил того когтями, но подвела нога раненая, подломилась, подставился прямо под меч; извернулся и пронзил князь тварь прямо в чёрное сердце. Завыл что есть мочи проклятый, завертелся волчком да упал замертво."
"Из-за дерева вышла Вильфрида.
— Испугалась небось? — обтирая меч о шкуру убитого, спросил Светозар.
Покачала в ответ головой, дескать, чего мне с таким защитником бояться. А князя досада взяла, только он её смог обнять, как проклятый вурдалак объявился, так он её никогда не поцелует. Но момент был упущен, нужно было идти вперёд, а настроение дурачиться да играться пропало, ежели он тут не один такой, нужно настороже ему быть, вдруг ещё кто выскочит. Ведьма тоже далече не отходила, всё рядом держалась. Так и шли молча, кусты оглядывая.
Гостомысл тем временем крался по кустам, будто тать какой, прижимая к груди свёрток с клинком, он нервно озирался. Казалось ему, будто каждое дерево так и норовит его ухватить своими чёрными ветками, в каждом камне угрозу видел. Среди шорохов слышался ему тихий шёпот, что грозил ему смертью неминучей, виделись тени, которые за ним по пятам шли. А ещё казалось ему, будто следит за ним кто-то, взгляд так и буравит спину, от чего к ней прилипла пропитанная терпким холодным потом рубаха. Грубая её ткань неприятно касалась тела, натирала складки и впивалась тысячей иголок в плоть.
Разум, напряжённый до предела, казалось, скоро его покинет, стоит лишь треснуть чуть громче ветке, и душа упорхнёт из тела. Но нет, шёл дальше. Хоть и вздрагивал от каждого шороха, но богам душу пока не отдал.
В голове его роились мысли, гудели сотнями разъярённых пчёл. Всё проклятый Светозар виноват, женился б на его Нежданке, и не пришлось бы сейчас ему по лесам бегать, ноги, лаптями истертые, топтать. И жонка его дурная, нет чтобы отговорить, в ноги кинуться, перед конём лечь да не пустить.
Мара проклятая тоже хороша, закинула голого в мир свой лютый, где каждый куст на упыря похож и света белого не видать. Ну ничего, вскоре он доберётся до моста, победит змия, как, правда, пока не знал, у него же при себе даже ножа захудалого нет, и тогда меч волшебный его будет. А уж с ним он станет непобедимым, одолеет и Светозара, голову его на кол насадит и всем показывать станет.
