Как он его отбирать будет, думать наместнику пока не хотелось, надеялся на чудо какое, аль богов помощь, то, что они его сюда бросили, он предпочёл не вспоминать."
"После завтрака ведьма с князем в конюшню ушли, оставив Гостомысла на хозяйстве, миски помыть, печь вычистить да пол вымести. Ещё боле озлобился он на Вильфриду, мало того что нет уважения к нему должного, так ещё и бабьей работой его нагрузила, считает себя, видать, важнее, чем наместника княжьего, вновь позабыл он, что никакой он более и не наместник.
В конюшне стоял лишь чёрный конь, он поведал Светозару и Виле, что в озере водяной живёт, а щупла ими виденные, это корни его, коряги, как уж он их оживил, того скакун не ведал, но сказал, что злобный хозяин озёрный, никого не пущает в воду. Решила ведьма сама с ним поговорить. Вернулась в избу, взяла хлеба краюху да кусок сыра, мельком подумав, что надо бы разведать, откуда тут пища берётся, и вышла на берег.
Берег озера был топким и весь поросший густым камышом.
Тёмная мутная вода поросла ряской, пахло тиной, и над гладью стоял густой туман.
Вильфрида подошла к самой кромке воды и бросила хлеб с сыром в озеро, произнеся нужные слова. Через несколько секунд вода забурлила, и из неё поднялась огромная голова с зелёными глазами и острыми зубами.
— Кто мой покой тревожит? — раздался хлюпающий зычный голос водяного.
А вскоре и весь он показался, покрытый зелёной чешуёй, с тиной на голове, откуда сверкали огнём глаза и торчал длинный мясистый нос.
Под ним шевелились, будто что-то пожевывая, толстые, как у лягушки, широкие губы. Он почесал перепончатой лапой покрытый густой зелёной слизью бок и зевнул.
— Ягиня я новая, пришла познакомиться с хозяином озера, — ответила ведьма. — Хлеба поднести, узнать, как живётся тебе тут.
— Плохо живётся, — забулькал водяной.
— Чем же ты недоволен? — спросила Вильфрида. — Может, вместе скумекаем, как-то исправить.
— Да как тут довольным быть, духов нет, мавок нет, русалок нет, людей подношения делать нет? Живу бобылём, — грустно заключил хозяин озера.
— И правда, не дело-то, но то поправимо, думаю, — ответила Вильфрида.
Водяной задумался.
— Да как то поправишь, Мара окромя душ никого не пускает, — сказал он наконец. — Вот ежели б кто смог её победить или сговорить.
— А ежели я попробую, но взамен за услугу? — спросила ведьма.
— Это ж за какую? — тут же подался к ней озёрный хозяин, да так, что вода на берег выплеснулась.
