Потом водитель и Андрей перенесли покалеченного в кузов полуторки.
– Все, едем, – сказал Свиридов.
– Нет, парашют надо снять.
– На кой черт он тебе сдался?
– Его с дороги видно, разговоры разные пойдут.
Я полез на дерево. При свете фар все-таки было видно – куда лезть и какие ветки выдержат мой вес. Ухватился за подвеску, дернул раз, другой… Парашют немного сдвинулся с кроны дерева. Я дернул посильнее и чуть сам не свалился, потому что полотно соскользнуло с ветвей.
Я опустился ниже, дернул снова. Остатки парашюта зашелестели по веткам и плавно осели на землю большим белым пузырем.
Парни живо подхватили его, скатали рулоном и забросили в кузов.
Спустился и я, только чудом не поранив и не выколов в темноте глаза.
Мы забрались в кузов.
Свиридов захлопнул дверь кабины:
– Давай, гони в отдел.
Водитель выжимал из полуторки все, на что она была способна, и нас трясло немилосердно.
Пятнадцать минут, и мы – в городе. Подкатили к отделу СМЕРШа. Выгрузили сброшенный с самолета тюк, Сахно и незнакомого напарника его отвели в камеру подвала.
Андрей уехал с покалеченным диверсантом в госпиталь.
Несмотря на поздний час, Сучков ждал возвращения группы.
Я доложил полковнику о выброске груза и захваченном парашютисте.
– Где он – давай его сюда.
– В госпиталь Никонов его повез – приземлился неудачно, ногу сломал.
– Когда допросить его можно будет?
– Не могу сказать – я не врач. Андрей вернется, доложит.
– Тогда несите сюда «посылку», посмотрим.
Мы со Свиридовым занесли тюк из коридора в кабинет, расстегнули пряжки на ремнях.
Добротно упаковали груз немцы!
Вскрыли брезентовый тюк. Тщательно упакованные, в нем лежали четыре батареи к рации, толстая пачка денег купюрами разного достоинства, несколько пачек документов."
"Сучков сразу ими заинтересовался – положил на стол и стал просматривать. Мы же с капитаном продолжали вытаскивать из тюка его содержимое: два пистолета «Вальтер-РР» и несколько пачек патронов к ним, несколько толовых шашек и отдельно – детонаторы и бикфордов шнур.
Наверняка для диверсий на железной дороге. А в довершение всего уже со дна тюка извлекли башмаки – новые, 42-го размера. Я удивился – немцы что, уже и обувать агентов решили?
Сучков взял у меня из рук ботинок, повертел в руках, взял второй. К нашему изумлению, каблук повернулся в сторону, открыв небольшой тайничок.
– Вот для чего ботинки, поняли?
Мы со Свиридовым переглянулись. Раньше с такими хитростями мы не сталкивались.
