Денег дадим – причем настоящих рейхсмарок, а не оккупационных. Она же устроит тебе встречу с власовцами. Поскольку ты будешь в их форме, документы тоже оформим на власовца – сейчас сделаем фото.
Майор Бодров вышел из кабинета и вскоре вернулся с фотографом. Тот нес громоздкий аппарат на штативе.
Меня усадили на фоне белой стены и сфотографировали в форме. Так же молча, не проронив ни слова, фотограф удалился.
– Чаю хочешь, Петр?
– Не откажусь.
После звонка Бодрова нам принесли парящий чайник, заварку, кусковой сахар в вазочке и баранки.
Я их не видел с начала войны.
Бодров хозяйничал за столом, разливал чай.
– Ешь баранки, небось давно не пробовал.
– Давно, – согласился я.
Во время чаепития, довольно неспешного, Бодров инструктировал меня, как разговаривать с власовцами, на какие аргументы напирать, о чем постараться умолчать. Чего обещать можно, а чего – ни в коем случае. Ну а в конце – технические подробности: в какой момент и где перейти наш фронт с полком РОА.
– У них в полку рация есть.
Я тебе частоту дам, в Москве ее будут слушать. При приближении наших войск к району расквартирования или если власовцы приказ получат – выступить на фронт, пусть связываются по рации с нами, пароль я тебе дам. Тут вот в чем закавыка. Если они согласятся на наше предложение, будет лучше, если ты останешься в полку. И им спокойнее – вроде как заложник, и нам – на месте все вопросы решить сможешь. Ты ведь не сам от себя, а представитель СМЕРШа, и по большому счету – всей армии. Потому все решения принимай обдуманно – взвесь все сначала.
Принесли документы – мои новые, власовские документы: солдатскую книжку с вклеенной фотографией. Книжка обтрепана, но фото – мое, и сколько я ни пытался разглядеть, что фото переклеено – не смог. Совпадали буквы печати, края. Отличная работа.
Итак, по документам я теперь – Барыльник Федор Иосифович, 1924 года рождения, рядовой первого разряда 2-го батальона первого полка РОА.
– Запомни, как зовут тебя и сколько тебе лет. Не хватало еще, чтобы первый же патруль выяснил, что ты фамилию свою не помнишь.
Оружие у тебя будет – автомат МР-40. И держи свои полномочия. – Бодров протянул мне обычный пистолетный, он же автоматный патрон «Люгера 08».
– Пороха в нем совсем немного, и твои полномочия – на папиросной бумаге. Храни его отдельно. Если – всяко может случиться – придется отстреливаться, выстрели им. Бумага сразу сгорит, и никаких следов не останется. Улика просто перестанет существовать.