Сестричка улыбнулась:
– А я знаю, вас весь медперсонал «везунчиком» называет. Это ведь вам пуля прямо в орден угодила?
Она с нескрываемым восхищением смотрела на меня. «Хм, вот уж, право, не думал, что столь популярен. А все-таки чертовски приятно, когда на тебя так смотрят», – я расплылся в улыбке.
Медсестра заметила мой внимательный взгляд, зарделась и, чтобы скрыть свое смущение, наклонилась над кипящими шприцами, обнажив верхнюю часть упругих девичьих грудей, качнувшихся в отворотах халата.
Стараясь принять серьезный вид, она распрямилась, сделала отметку в журнале и повернулась ко мне, тряхнув спадающими на плечи черными вьющимися локонами.
– А вы правда в СМЕРШе служите?
– Ага, дворником, – пошутил я.
– Дворникам орденов не дают, – отрезала девушка. – Меня Наташей звать.
– Замечательное имя, главное – редкое, – вспомнил я фразу из известного фильма.
– А вы шпионов видели? – округлила глаза Наташа.
– Вот как вас.
– Ужас какой. И какие они?
– С рогами, а на лбу штамп – «шпион».
– Что вы со мной как с маленькой, товарищ военный! Мне уже двадцать.
Так я познакомился с Наташей. Вскоре у меня с ней случился скоротечный роман. Положительно, мне в госпитале начинало нравиться, особенно в смену, когда дежурила Наташа. Только идиллия эта длилась недолго.
Через неделю в госпиталь наведался Сучков.
Положив на тумбочку пакет, из которого выглядывали румяные яблоки, он приложил руку к груди:
– Извини, брат, что давно не заходил, дела – совсем замотали.
Как здоровье?
– Хирург говорит – заживает плохо, авитаминоз и этот – нервный стресс, переутомление."
"– Выздоравливай, не торопись в строй, успеешь еще послужить. Я ведь помню, что ты после ранения в отпуске не был, ну – в прошлый раз. А мы передислоцируемся на польские земли, в Константинув. Отдел теперь там будет. Как выпишут – найдешь нас в городе. Ну, бывай, капитан, здоровья тебе и твоим соседям по палате.
Сучков ушел. Жалко, что отдел из Кобрина уходит.
От госпиталя до отдела всего три квартала было.
На следующий день выписали Барышникова, предоставив отпуск по ранению. Переодевшись в форму и получив документы, он пришел попрощаться. Выглядел молодцевато – на груди два ордена и две медали поблескивали.
– Убываю в отпуск. К своим вот поеду, в Свердловск. Мать порадую. Выздоравливайте, товарищи офицеры, может, свидимся еще.
Прощаясь, лейтенант каждому тепло пожал руку.
