Просто сгрёб в охапку взвизгнувшую Кэт и утащил её, перекинув через плечо, в капсулу. Где долго и старательно опровергал её гнусные обвинения. Пока она сама не взмолилась о пощаде!
Хотя, если честно, я под конец и сам готов был признать поражение. Я, может, и не скорострел, но три часа — это всё ещё три часа… Хорошо, что я после клонирования был как новенький. Иначе бы не смог быть настолько убедительным.
А когда Кэт уснула, сладко засопев, я снова выбрался из капсулы и уселся на стул.
Дул свежий ночной ветерок. После дневной жары он казался благословением небес.
От двух лун света было много, и я снова оглядывал Алтарное.
Удивительно, как много люди могут сделать за полтора года… Обычные, ленивые, избалованные цивилизацией, криворукие, не привыкшие к физическому труду… Это всё, как оказалось, быстро исправляется, если очень хочешь жить. Тем более, если хочешь жить, как человек, а не как его древний предок из учебника истории…
А ещё я подумал о том, что если мы всё-таки победим, то у Алтарного на руках будет столько оружия, что изменится всё.
И если сейчас это мир, в котором мы выживаем… И не всегда, надо признать, удачно выживаем… То после нашей победы это будет мир, в котором правит человек.
Впрочем, если мы проиграем, в этом мире будут править роботы.
В любом случае, эта планета станет другой, а мир вокруг окончательно изменится. Я налил себе вина, отсалютовал стаканом небу и прошептал:
— За мир, в котором правим мы…
Глава 2
Натурально, бардак
Дневник Листова И. А.
Пятьсот двадцать первый день.
Все Алтари окрестностей.
Утром я нашёл Кукушкина очень занятым. Он пытался одной рукой нарисовать примерное расположение Алтарей в окрестностях.
Дело осложнялось тем, что вторую руку Иваныч держал на светящемся окошке Большого Алтаря. Откуда, видимо, и срисовывал местоположение нужных точек.
В итоге, будущую карту и стол, на котором она лежала, пытался держать Ольша. Он же пытался держать над Иванычем зонтик, потому что сверху иногда прилетала мелкая крошка: на крыше комплекса репликации обтёсывали камни для крепости.
"
"Шум вокруг стоял такой, что я, честно говоря, не понимал, как тут мэрия работает. Видимо, настолько привык к тишине гор, что теперь морщился от каждого резкого звука.
— Да держи ты крепче! — рявкнул Иваныч Ольше, когда бумага чуть сдвинулась.
И тот, само собой, выполнил указание. Ну то есть, напряг руку с зонтиком и приготовился, видимо, встречать целый дождь из камней.
— Да не зонтик, а бумагу! — возопил Кукушкин.
