Запишем в протокол, что ты сам указал место захоронения. Помоги себе сам. Или я тебе начну помогать.
— Да отстань ты! — не глядя, бросил Карпенко. — Помощник нашёлся… Знаю я, как вы помогаете!
— Смотри, я тебе предлагал, — Савватеев отошёл к медику и стал наблюдать за егерем со стороны.
Офицеры копали теперь по очереди, поскольку в тесноватой могиле уже было не развернуться, время от времени эксперт подходил, заглядывал в яму и сдерживал рвение бойцов, заставляя снимать грунт слоями — кажется, работа развеяла его мистическое настроение.
— Есть! — наконец сказал боец и сел на край раскопа. — Глядите…
— Понятых попрошу подойти ближе, — уже суконным голосом произнёс медик, осторожно спускаясь в могилу.
Из песка торчали подогнутые и разваленные в стороны, колени, а вернее то, что от них осталось…"
"Старухи опасливо подошли и перекрестились, Карпенко вытянул шею, однако из-за отвала не мог видеть дна могилы, и все равно его реакция была странной: на лице вызревало весёлое удивление.
— Зачищайте, — хладнокровно и деловито распорядился удовлетворённый эксперт, выбираясь с помощью бойцов из ямы.
— Как без фотосъёмки? Не знаю…
Эксгуматоры стесали лопатами стенки, чтоб не сыпалось сверху, и начали осторожно выгребать песок по контуру тела. Они явно храбрились — очень уж хотелось выглядеть профессионалами в глазах начальства (не век же в диверсантах ходить), однако обоих мутило от вони и вида полуистлевших останков. Понятые повсхлипывали и тихонько, по-старушечьи расплакались; невозмутимо-меланхоличными оставались лишь эксперт да повеселевший егерь, выворачивающий шею, чтоб заглянуть в яму.
Савватеев почувствовал момент, когда можно задать старому медицинскому волку один-единственный вопрос, который тревожил его больше, чем вся операция. Он подсел сбоку, заглянул в бумаги, спросил полушёпотом;
— Как вы считаете, генетической экспертизе можно доверять?
Эксперт посмотрел со значением:
— Не волнуйтесь, Олег Иванович. Медицинская наука шагнула далеко вперёд. Дальше, чем человеческая психология.
— Что это значит?
— А то, что мы готовы подвергать сомнению все, что не можем постичь своим утлым, позавчерашним мышлением. Как, например, с камнями…
— То есть полная гарантия идентификации?
— Странно, что вы спрашиваете об этом, — занятый делом, проговорил он. — Мне казалось, вы человек прогрессивный… Точность — девяносто девять и девять десятых процента.
— Все-таки одна десятая на ошибку…
— Не бойтесь, американцы поверят! — довольно засмеялся эксперт.
