Варан выступил из лесных сумерек неожиданно, как тень, стянул маску с лица.
— Где? — спросил Савватеев.
— В сарае спит. Дозу успокоительного вкололи.
Узнать ФБРовца было трудно, тем паче спящего: благородное лицо римского консула будто наждачкой начистили, одежда вплоть до майки изорвана в клочья, причём что на животе, что на спине. Между тем Твистер спал умиротворённо, чуть приоткрыв распухшие губы.
— Это он? — Савватеев склонился и вгляделся в лицо.
Офицер, охранявший беглеца, молча достал изпод сена мягкий чемодан с лямками, вынул из кармана пластиковую карточку удостоверения личности.
— Что внутри?
— Грибы, — ухмыльнулся Варан.
Савватеев распотрошил чемодан: в нем оказалось около десятка коробок, в которых были упакованы грибы-трутовики, обычно растущие на гибнущих берёзах и осинах. Единственное, что отличало их от настоящих, это полоска прозрачной плёнки, наклеенная на тыльной стороне — снял и приклеил к дереву…
— Какие-то передающие датчики, — объяснил диверсант.
Судя по тому, что чемодан был уже полупустой, Твистер успел все-таки расставить несколько датчиков.
— Придётся пособирать эти грибы, — сказал Савватеев.
Варан присвистнул:
— Да таких грибов здесь — на каждом дереве!
— Значит, хороший урожай снимешь…
Савватеев вызвал Финала с машиной — конспирироваться уже не имело смысла, а сам присел возле спящего Твистера.
Его искали за сорок километров отсюда!
— Но откуда он взялся здесь? — спохватился Савватеев.
— Погранцы на конях вели, едва отбил…
— Какие погранцы?
— Сыновья фермера Трапезникова.
— А они-то где его нашли?
— Сами спросите, — как-то обиженно проговорил Варан. — Взял с поличным, хотели порвать конями…
— За что?
— Молчат… Но я сильно и не давил, ребята хорошие…
Диверсанты загрузили спящего в багажник джипа, пристегнули наручником к креплению сиденья, накрыли сверху тряпкой.
— Соберёшь грибы — уходи поближе к деревням, — приказал Савватеев Варану. — Надо искать Филина…
— С этими кочевниками что делать? — спросил тот.
— Где они?
— Тут недалеко…
Скованные наручниками, братья обнимали толстую, сучковатую ель.
Лица их были разлинованы глубокими царапинами, происхождение которых не вызывало сомнения. Однако при этом они стояли спокойно, даже как-то лениво и при виде «знакомого начальника» даже не шевельнулись. Теперь их можно было различать — одному досталось больше, физиономия походила на тетрадь в косую линейку.
Только их засёдланные кони, привязанные неподалёку, вскинули головы и насторожили уши.
