Наручников на него не надевали, поскольку даже на последнем щелчке они спадали с иссохших рук; просто скрутили запястья капроновым шнурком от ботинка и привязали к дереву, хотя и этого не требовалось. Бывший егерь Агошков на первом же допросе во всем признался сам, рассказал, как и за что зарезал правозащитника, но где труп, не знает и знать не может, ибо сразу же ушёл с базы, а закапывал Каймака егерь Карпенко с одним из гостей, о чем сам и рассказал Агошкову. И он, Агошков, тоже бы хотел найти останки людоеда, поскольку их нельзя предавать земле, а следует сжечь и пеплом зарядить патроны, после чего дождаться полнолуния и расстрелять его в сторону восходящей луны.
В доказательство того, что убийца он, бывший егерь указал, где спрятан пистолет телохранителя Каймака, который и в самом деле был найден.
— Он такие жуткие подробности рассказывает, — передёргиваясь от омерзения, сообщил Варан. — Как мариновал человечину, а потом жарил барбекю…
— Это хорошо, — задумчиво проговорил Савватеев, не ощущая радости от первого успеха.
— Чего же хорошего, товарищ полковник? — похоже, видавшего виды диверсанта подташнивало.
— Как ты думаешь, психически он здоров?
— Вряд ли… Говорит, не ест уже больше года.
— Похоже…
— Ну такого быть не может… И охотится за людоедами. Навязчивая идея…
— Но ведь они есть.
— Есть-то есть… Только американцам не выгодно признавать своего гражданина людоедом. К тому же борца за права человека… Объявят сумасшедшим.
— Мы им рот теперь заткнём… А что с Филином и старухами?
— Группу отправил, прочёсывают деревни, — устало и безнадёжно доложил Варан. — Пока нигде не появлялись. И старики эти исчезли. Кстати, они не местные, а откуда — никто не знает.
— Значит, и Филина теперь не найти, — для себя заключил Савватеев.
— Почему?..
— Потому что он со старухами ушёл. А это все одна компания!
— Найдём, — твёрдо заверил Варан.
— Вы тут молодую женщину с детьми не видели?
— Женщин не наблюдали…
— Будьте осторожнее.
— А что такое?
— Поймает — изнасилует.
Командир диверсантов принял это за шутку и лишь ухмыльнулся.
Савватеев хотел сам отвести Агошкова, однако Варан перестраховался и послал своего офицера незаметно сопроводить до базы, хотя убийца не проявлял никакой агрессии и только просил, чтобы с сумерками его непременно отпустили, поскольку ему всю ночь надо охранять детей.
