— То волки там у вас, то собаки…
Мистер Твистер явился на автостоянку гостиницы с двумя чемоданами, как богатый турист.
— Смокинг не прихватил, Мыкола? — не удержался Савватеев.
— Тут, в основном, аппаратура, — с юмором у коллеги было напряжённо. — Аналог вашего трупоискателя, только другого поколения.
Один чемодан он положил в багажник, второй, поменьше, с лямками, как у рюкзака, и, видно, с особо ценной шпионской начинкой, взял с собой в салон.
— Не жалко? — спросил Савватеев, усаживаясь рядом с водителем.
— Это очень надёжный прибор, нашего производства.
— Украинского?
Твистер наконец-то услышал издёвку, ностальгически рассмеялся:
— Да… К сожалению, мы быстро привыкаем к другому образу жизни, к технике… Кстати, приборы стоят больше миллиона.
— Сгорят у тебя эти игрушки в первый же день, — мстительно пообещал Савватеев. — У вас как дорогостоящую аппаратуру списывают? Легко?
— Без проблем, — как показалось, хвастливо обронил Твистер.
— Тогда ладно. Но должен предупредить… Ни одного самостоятельного шага, только в сопровождении моих сотрудников.
— Мне была обещана достаточная свобода передвижения и деятельности, — ревниво заметил Твистер. — Есть договорённость между нашими службами.
— Ты что жене обещал, когда уезжал в Россию? — Савватеев обернулся. — Вернуться живым и здоровым?
На испуг его было не взять, лицо римского консула оставалось спокойным.
— Жена давно привыкла к моей опасной работе.
— Это потому что ты ни разу не возвращался на костылях. Или того хуже — в цинковом ящике.
— Злой ты, Олег, — вроде бы шутливо проговорил ФБРовец. — Я верю во всяческие буржуазные предрассудки…
— Какие там предрассудки? — грубо и угрожающе сказал Савватеев, выдавая врагу служебную тайну. — В районе операции за последние несколько дней два офицера погибли и около десятка получили тяжёлые травмы.
Твистер и этого не устрашился и спросил с некоторым интересом:
— Там что? Идут боевые действия?
— Если бы…
— Отчего же погибают люди?
— По дури… В основном несчастные случаи.
Сейчас он должен был бы спросить или выразить предположение об исчезновении Каймака, как-то связанном с аналогичными случаями, но он словно забыл, зачем приехал в Россию и почему через своё руководство добивался участия в операции.
— Во всякой цепи случайностей есть явная закономерность, — проговорил мистер Твистер, словно сопровождая текстом какие-то свои мысли. — А какого характера травмы?
— Самого разного, — будто бы равнодушно отозвался Савватеев.
