Ты уже согласился! Еще вчера, на берегу, когда я сказал о видеопленке. А что касаемо особых условий, я их предполагал. И готов выслушать, потому что это уже деловой разговор.
– В первую очередь отдашь мне Кудеяра.
– Условие более чем странное… Зачем он тебе?
– Мне нужен раб. Раб – моя собственность, которую не жаль.
– Не понял…
– Для тренировок, как тренажер, если говорить понятным тебе языком.
Финансист настороженно усмехнулся.
– А он… останется жив?
– Нет.
– Я бы мог предложить другого. Этот еще будет полезен, полезен нам обоим…
– Слушай, Поджаров! Если ты будешь и впредь таким неуступчивым, у нас вообще разговор не состоится.
– Состоится, – тихо и назидательно произнес он. – Непременно состоится. Иначе быть не может.
– Может, – в тон ему повторил Ражный. – Непременно может. Снял ты поединок с Колеватым, и что? Теперь засунь эту пленку себе в задницу и топай отсюда.
– Ты смелый парень, Ражный. Я давно это заметил. А если этот ролик в эфире прокачу?
– Не забудь выслать гонорар.
– Посмотрят твои товарищи по ордену…
– Как я с Колеватым боролся? Ну? Давай с тобой поборемся, хоть сейчас.
Независимый тон Ражного не то чтобы смутил, но поколебал вчерашнюю уверенность Поджарова, и этого хватило, чтобы сделать определенный вывод: у «Горгоны» иного козыря не было. Иначе бы финансист выдал его в эту минуту, чтобы окончательно додавить противника и полностью овладеть ситуацией.
Вообще-то существование такой пленки, тем более ее обнародование, несло определенную опасность, но только лично для Ражного.
Ему светило Сирое Урочище и лишение права на вотчину, поскольку он не смог обеспечить конфиденциальность и безопасность поединка. Суд Ослаба в этом отношении был суров… Но борьба с «Горгоной» не кончилась; наоборот, только начиналась, и сегодняшние пикировки можно было отнести к кулачному зачину. Что конкретно вычитал японец в древнем манускрипте, было не совсем понятно, однако Ражный предполагал, не очень-то много, скорее всего, общие положения, кое-что из обычаев воинства, возможно, некие житейские детали.
Так что если и была утечка, то в древности, не по его вине и весьма ограниченная.
Из финансиста сейчас требовалось вытащить все, что знает он сам и что поведал ему Хоори.
– Не упорствуй, Ражный! Конечно, я не рассчитывал, что сразу сдашься, с тобой придется повозиться, поволохаться на ковре… Но признать победу сильного противника – не позор. А я сильный.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
