До свидания.
– В управление? – обернулся с переднего сиденья Палыч.
– Не сразу. – Майор посмотрел на часы. – Заедем на Красную Пресню. Ты знаешь куда.
Будка сапожника Мехраба испокон веков стояла на углу Красной Пресни и Пресненского Вала. Обычная черная будка, где обычный старик продавал обычным прохожим стельки, шнурки, сапожные кремы, щетки и прочую мелочь, делал небольшой ремонт и даже, по слухам, мог сшить прекрасные ботинки, вот только кому они нужны в эпоху супермаркетов? Корнилов, который всю свою юность прожил в этих краях и сам частенько покупал у Мехраба разную мелочевку, иногда болтал со словоохотливым стариком, и его сморщенное, как печеное яблоко, лицо было для Андрея такой же неотъемлемой частью города, как памятник рабочему и булыжнику в парке или универмаг на углу.
Тихий безобидный старик, доживающий свой век в маленькой будке на оживленной улице. Тем более неожиданным стало для Корнилова известие, что Мехраб, незаметный сапожник Мехраб, оказался втянутым в серьезную аферу с похищением из ташкентского музея древнего кинжала.
Дело расследовалось еще в союзные времена и наделало немало шума в прессе. Андрей, в ту пору стажер, работал в группе муровцев, расследующих похищение по наводке узбекских коллег. Им довольно быстро удалось взять исполнителей – уголовников, обокравших музей, и уже через них выйти на заказчика – скромного сапожника, отвалившего за прекрасно сохранившуюся железяку целых сто тысяч! Обыск и наблюдение за Мехрабом ничего не дали: к тому времени, когда муровцы его достали, сапожник успел избавиться от товара.
Цепочка оборвалась, но старик засветился, и теперь Корнилов периодически обращался к нему за информацией.
Несмотря на ранний час, будка сапожника была открыта. Старик, сдвинув старые очки на кончик длинного носа, склонился над заготовкой. Андрей вышел из машины, потянулся, но закуривать не стал – старик терпеть не мог табачного дыма – и подошел к будке.
– Здорово, Мехраб.
Несколько секунд старик подслеповато разглядывал визитера, затем улыбнулся, отчего по его лицу разбежались тысячи маленьких морщинок, и кивнул:
– А, господин майор, ботинки прохудились?
– Да нет.
– Корнилов уселся на маленький стульчик напротив сапожника и вздохнул. – Ноги устали.
– Плохо выглядите, господин майор. Спали сегодня?
– Не довелось.
– Не бережете себя, ох, не бережете. – Старик выбрал с полки небольшой кусок кожи и придирчиво осмотрел его.
– Ты тоже на ногах.
– Я? – Мехраб пожевал губами.
