– Секира, – склянка вернулась на стол, – Кувалда, Сабля… Нет, Сабля нам больше не нужен.
Он резко взмахнул рукой, и последняя пробирка со звоном врезалась в стену. Фюреры вздрогнули и отшатнулись. На стене кабинета быстро растекалась грязная клякса. Кровь Сабли.
– Начиная с этого момента, – холодным, отстраненным голосом произнес Любомир, – любое неповиновение, малейшая попытка встать мне поперек дороги закончится для вас смертью. Где бы вы ни были, как бы ни спрятались, кто бы вас ни защищал, вы не сможете укрыться от моего гнева.
Располагая образцами ваших тканей, я легко превращу всю вашу кровь… ну, например, в мочу.
Фюреры завороженно смотрели, как колдун взял со стола пробирки и небрежно бросил их куда-то в тумбочку стола. В том, что беловолосый коротышка в силах выполнить свою угрозу, они не сомневались. Любомир шумно захлопнул дверцу тумбочки и уже весело посмотрел на незадачливых соратников:
– Со своей стороны я обещаю, что помогу стать императором тому из вас, кто сделает для нашей победы больше.
При этом я не позволю убить неудачника. Он станет, ну, например, королем Западного Бирюлева, отправится в почетную ссылку, но, обращаю ваше внимание, живым. Я лично прослежу за этим.
Он помолчал, давая возможность Красным Шапкам обдумать сказанное, и закончил:
– Надеюсь, условия приемлемы?
Кувалда глубоко вздохнул и угрюмо кивнул головой:
– Вполне.
– Я с тобой, Любомир! – встрепенулся Секира. – У Красных Шапок будет император! – Дурич свысока посмотрел на одноглазого конкурента. – А в Западном Бирюлеве – новый король.
– Не сомневаюсь, – буркнул Кувалда.
– Ну, хватит, – оборвал приободрившихся фюреров колдун. – Надо подумать, что делать дальше. Секира, ты опознал нападавших?
Дурич погрустнел:
– Одного.
– Надеюсь, – с мягкой издевкой осведомился Любомир, – того, которому удалось сбежать с нашим Амулетом?
– Нет, – нехотя признался Секира, – убитого.
Кувалда многозначительно хмыкнул.
– И кто же это был? – прежним тоном спросил колдун.
– Чел, – Дурич презрительно выпятил нижнюю губу, – наемник.
Зовут Лебедь.
– Что мы о нем знаем?
– Ну, обычно работал с Кортесом, тоже челом. В городе уже несколько лет.
– Еще что-нибудь?
Секира замялся:
– Говорят, что этот Кортес чуть ли не друг Сантьяги.
– Интересно. – Колдун позвонил в серебряный колокольчик. – Псор, чай, большую чашку.
Молчаливый раб поклонился и убрался в ту же маленькую дверцу, через которую он проник в кабинет.
– Значит, Великий Дом Навь. – Колдун зябко поежился и огляделся.
