В метро потерял сознание и два дня валялся беспризорником в больнице. Документы остались здесь, поэтому меня не могли опознать. Родителей жалко, чуть с ума не сошли.
– Это понятно, – кивнул Костик по прозвищу Пушкин.
Интересно, что ему могло быть понятно?
Весь отдел, столпившись вокруг Артема, с огромным вниманием слушал эту незатейливую историю. Слух о том, что его ищет полиция в связи с нашумевшими на весь город перестрелками, не давал коллегам спать спокойно все эти дни. Пришлось бросить им кость.
– А что было потом? – нетерпеливо спросил Пушкин.
– Потом я пришел в себя. Сообщил, кто я, откуда, и сразу же попал на допрос. Признаться, это меня здорово удивило. Позвонил родителям, вызвал адвоката, в общем, пришлось посуетиться.
– А что они спрашивали?
– Да ерунду всякую: кто у меня был, куда я выходил перед взрывом. Тетку мою допросили, которая тогда приезжала. Охраник наш ее опознал. В конце концов, в полиции поняли, что я ни при чем. А вскоре уголовников повязали, и все окончательно прояснилось.
– Страшно было?
– Да нет, Корнилов мужик вежливый.
– Майор Корнилов?
– Ага, он меня допрашивал.
– А про Вивисектора он не говорил? – вклинилась в разговор Галя Дойкина из соседнего отдела.
– Галюша, – улыбнулся Артем, – он меня допрашивал, а не наоборот.
– Жить стало страшно, – подытожил Костик. – Выйдешь на пять минут покурить, а очнешься через два дня в больнице. Кстати, Шурочка передает тебе привет.
– Как там она?
– В порядке. Пуля повредила только мягкие ткани.
Поняв, что ничего интересного больше не услышат, коллеги расползлись по рабочим местам, а Артем подошел к столу начальника отдела.
– Леша, есть дело.
– Понятно, понятно. – Тот откинулся на спинку кресла. – Хочешь в отпуск?
– Не угадал. – Артем положил на стол заявление. – Увольняюсь.
Этого Алексей не ожидал и несколько секунд тупо таращился на лежащую перед ним бумагу:
– Почему?
– По собственному. – Артем машинально погладил левое плечо.
Черная татуировка, изображающая грызущую орехи белку, проглядывала сквозь тонкую ткань рубашки, но, к счастью, никто не обратил на нее внимание.
– Надо передать дела, – собрался с мыслями Алексей.
– Извини, – Артем посмотрел на часы, – опаздываю.
На все формальности ушло минут двадцать. Артем подписал заявление, выудил в отделе кадров трудовую книжку, рассчитался с бухгалтерией и, чувствуя себя абсолютно свободным человеком, вышел во двор. Настроение было превосходным.
