Всех его отцов по просьбе мстительных шасов перебили навы, мать умерла при родах, и маленького Секиру отдали Красным Шапкам. В Темном Дворе не терпели полукровок, и фюрер Дуричей даже не знал, какому из родов семьи Шась он доводится родственником. Унаследовав от Темного Двора скверный характер и усилив его сиротской жестокостью, Секира сумел пробиться на самый верх – стать фюрером клана – и теперь почти открыто претендовал на пост императора. Гнилича он ненавидел.
– Итак, мои дорогие соратники, поскольку все идет по плану, будем штурмовать Замок.
Сабля, ты готов?
Глаза Гнилича запылали.
– Мы порвем их в клочья, Любомир, клянусь своим ятаганом!
– Не сомневаюсь, не сомневаюсь. – Колдун прищурился. – Мероприятие необходимо провести до полнолуния, когда расположение звезд позволит мне набрать максимум сил, чтобы обрушиться на Темный Двор. К этому времени Чудь и Зеленый Дом уже не должны представлять для нас угрозу.
– Я сделаю это! – Сабля взмахнул кулаком с зажатым в нем телефоном. – И тогда все увидят, что среди Красных Шапок есть достойные вожди!
Коллеги молодого фюрера недовольно заворчали: возможному усилению влияния Гниличей они явно не обрадовались.
– Почему именно он? – буркнул Секира. – Мои бойцы растерзают чудов на части, пистон мне в ухо.
– Это тебе не ларьки пивные бомбить! – зло усмехнулся Сабля. – Любомир выбирает лучших.
– Мы уже решили, что чудами займутся Гниличи, – устало бросил колдун, вечные ссоры между фюрерами приводили его в тихое бешенство. – Напомню только, что мы в самом начале пути и каждый клан еще получит возможность отличиться.
Сабля согласно рыгнул:
– Потом.
Колдун поморщился, запах Гниличей прошибал даже его, привыкшего к самым экзотичным ароматам.
Дверца открылась, и Псор вкатил в комнату маленький столик, сервированный к чаю. Дождавшись, когда раб покинет помещение, Любомир вернулся в кресло и, взяв в руки чашку, снова заговорил:
– Полнолуние наступит в среду, двадцать восьмого.
– Напафем во вторник, – предложил Кувалда, – а еще лучше в срефу фнем.
– Фто? Фто? – передразнил Шибзича Секира.
Кувалда злобно сверкнул на него единственным глазом и отвернулся.
– День отпадает, – раздраженно бросил колдун, – нам могут помешать челы.
– Значит, ночь на среду, – нетерпеливо резюмировал Сабля.
– Тоже не пойдет. – Любомир отставил уже полупустую чашку и взял в руки короткий деревянный жезл, по которому то и дело пробегали зеленые огоньки. – Князь Темного Двора чувствует приближение неприятностей.
