– Лана поворачивала, почти не сбавляя скорости, явно торопясь уехать подальше от полицейских. – Тайный Город не любит светиться. Что ты натворил?
– Я был слишком грязен и подозрителен.
– От тебя воняет Лабиринтом, – девушка демонстративно наморщила носик. – Тебе есть где помыться?
– Нет.
– Ты бомж? Или набиваешься в гости?
В гости к Лане Артем набился бы с удовольствием.
– Меня ищут.
– Значит, набиваешься. Тогда почему не нашел меня в клубе? Ты обещал.
– Потому что нашли меня.
– Но ты сбежал.
– Ага.
– От кого?
– От людов.
– Ого.
«Мустанг» остановился в маленьком переулке, и Лана повернулась к Артему. Белая ткань блузки натянулась, плотно облегая ее грудь, яркие губы изогнулись в полуулыбке.
– Ты такой крутой?
– Нет, просто они меня разочаровали.
– Достойный ответ, – прищурилась Лана. – Недавно в Тайном Городе?
– Почему ты так решила?
– Великий Дом не может разочаровать, Артем. Он может вызывать уважение или страх, а бахвальство и пренебрежение стоят очень дорого.
– Насколько?"
"Небрежная поза Ланы была необычайно обольстительной, полуобнаженная грудь под тонкой блузкой, стройные ножки, полные, чуть приоткрытые губы и огромные глаза. Волшебные, манящие глаза, обещающие, зовущие, заставляющие забыть обо всем на свете… Артем подался вперед и впился в губы девушки. Мягкие, ласковые губы, слегка горьковатые на вкус и становящиеся все горче и горче с каждым мгновением страстного поцелуя.
Что-то тут было не так, Артем ощущал, как нечто неведомое обволакивает его мозг, проникает все глубже в его душу, получает власть. Он чувствовал, что слабеет, и не находил сил прервать этот страстный, ядовитый поцелуй. Напротив, он прижимал к себе девушку все крепче и крепче, словно торопясь подпасть под ее чары, и наслаждался порочной сладостью поражения.
Мозг Артема был надежно защищен, поняв это, Лана, фея Зеленого Дома, применила старинное, исключительно женское заклинание «поцелуй русалки», овладела его чувствами, подчинила себе и теперь готовилась узнать всю интересующую ее информацию.
Артем откинулся на сиденье, продолжая переживать горький вкус поцелуя феи. Сейчас он жаждал лишь одного – еще одного упоительного, самоубийственного поцелуя. Он снова потянулся к девушке, но тонкая рука мягко вернула его в кресло.
– Нам надо поговорить, Артем, – улыбнулась Лана, стирая с губ остатки помады.
