Красивое темно-зеленое здание с красной черепичной крышей уютно примостилось на берегу небольшого искусственного пруда. Особенно к месту была здесь гранитная набережная с летней верандой и небольшой эстрадой. Все столики на веранде были заняты, и между ними пираньями скользили многочисленные официанты в ярко-красных смокингах. Ведущая к зданию асфальтовая дорожка заканчивалась парковкой с большим количеством очень приличных автомобилей. Помимо обязательных «бумеров», «меринов» и разномастных джипов, здесь были парочка породистых «Феррари», лимонно-желтая «Ламборджини» и еще какая-то тачка, которую Артем видел в кино, но названия ее никогда не знал.
Все выглядело цивилизованно и стильно. Никакого неона, ухоженные клумбы, аккуратные газоны и темно-зеленая ящерка с красными глазами над прекрасно отделанной дубовой дверью. В эту дверь хотелось войти.
Вышибала в фирменном ярко-красном смокинге был вежлив, но строг. Фэйс-контроль. Увидев Артема, он очень широко улыбнулся и поинтересовался, не является ли тот случайно членом клуба.
Артему пришлось его расстроить, но вместо грозного кулака ему была продемонстрирована еще более широкая улыбка, а в глазах вышибалы мелькнула подлинная грусть, украшенная желанием помочь:
– Кто-нибудь из членов клуба может рекомендовать вас? Существуют определенные правила посещения клуба, у нас закрытое заведение.
В этом Артем не сомневался:
– У меня здесь встреча. Видимо, человек, который ее назначил, – член клуба.
– Член? Это замечательно! – жизнерадостно воскликнул вышибала. – Вы не припомните его имя?
– Кортес.
– Кортес! – Артему показалось, что его вот-вот расцелуют. – А ваше?
– Артем.
– Мсье Кортес ожидает мсье Артема! – счастливо провозгласил вышибала, сверившись со своими записями. – Третий столик на втором уровне. Прошу!
Артему захотелось подарить охраннику немножко денег, но он сдержался. Вдруг обидится?"
"Внутренние двери распахнулись, и Артем окунулся, нет, провалился в «Ящеррицу».
Она блистала, сверкала, потрясала и оглушала. Обилие света, блики, вспышки, прожектора, выхватывающие обнаженных танцовщиц в сверкающих клетках, людей, извивающихся в танце, вертящихся у длиннющей, насколько хватало глаз, стойки бара, отражающихся в зеркалах, говорящих, галдящих, кричащих, смеющихся и пьющих. Захотелось расслабиться. Непринужденная обстановка никогда не прекращающейся оргии поглотила Артема.
