Два дня выл у ворот, обратно просился — не приняли. И разговаривать перестали, будто и не было его. Отвращение к трепачам и предателям, к тем, кто нарушал клятвы и подводил друзей и самого́ князя-батюшку, прививалось с детства, и вполне успешно, продолжая уже усвоенные наказы и сказки. И это было хорошо и правильно. Больше ни один из резчиков, даже самых маленьких, на посулы не купился, Каждый, к кому подходили с предложениями, тут же шёл к Кондрату, а особо бесстрашные — и к самому́ воеводе.
Который за правду и бдительность вручал малышам сахарного сокола на палочке, вещицу вкусную и дорогую. И тем, кто пришёл рассказать о попытке подкупа, и тем, кто к ним с этой попыткой подходил — нетопыри тоже тренировали молодую смену, и Рысь лично отмечал особо удачливых из них.
Как-то раз, когда мелкие негодяи учились у крупных специалистов тайно скрытно перемещаться и добывать то, что велел старшина, не попадаясь на глаза неприятелю, всё великокняжеское подворье хохотало до упаду.
Из бани с воем и визгом выскакивали Домнины «лебёдушки», одна за другой, безуспешно прикрывая срам вениками. Успеха быть и не могло, потому что веников было мало, а мест для их применения — много, на все не хватало. Кинувшись было врассыпную, девки заслышали командный крик зав.столовой «А ну ко мне!», и метнулись всей стайкой к ней, в распахнутую дверь в подклет. Сопровождаемые свистом, хохотом и крайним одобрением Ждановых и Гнатовых внизу, и Яновых сверху, с крыш и гульбищ.
Нырнувший в баню, чтоб выяснить причину переполоха, нетопырь, с удивлением вынес на свет две связки живых мышей, сцепленных за хвосты конским волосом. Витым, что навело на мысли о том, что паника вряд ли была случайной.
Хмурого тощего паренька лет двенадцати по имени Сашко́ выслушивали всей Ставкой, еле сдерживаясь, чтоб не ржать. Получалось не у всех. Гарасим, лёжа на столе, икал гулко, будто кто-то камни в бочке катал. Отец Иван отворачивался к окну, чтоб не смеяться непедагогично в лицо допрашиваемому.
Алесь и Ждан фыркали в кулаки, а Гнат держал себя за бороду аж двумя руками. Более-менее выходило только у Ставра и Яна Стрелка́, но и им спокойствие давалось с видимым трудом. Всеслав же мучиться не стал и улыбаться не прекращал с самого начала. И от комизма ситуации, и чтоб хоть немного поддержать мальчишку, что смотрелся пионером-героем на допросе полицаев.
