Мой друг Шарукан был бы не против того, чтобы на юге опираться на союзников, а не ждать оттуда врагов. Мы говорили с ним об этом не так давно, — так же неспешно сообщал Всеслав совершенно невероятные вещи. Степной Волк Шарукан, как и его многочисленные родичи, на памяти князя Варданидзе никогда и ни с кем не договаривались. Налетали орущей ордой и забирали всё, что могли увезти или угнать за собой в степи. А остальное жгли, ломали или убивали.
— Если на землях Баграта будут появляться, даже просто иногда появляться мои и Шарукановы дружины, царю станет намного проще и спокойнее.
И говорить с персами, турками и ромеями можно будет более уверенно. Я готов поддерживать тех, с кем мы смотрим в одну сторону, — Чародей не пользовался гипнозом, не давил голосом и не навязывал. Просто объяснял то, что имел в виду. Подробно, как не самому одарённому ученику. Арчилу, тому, кто читал труды философов и ораторов Колхидской академии было сложно и неожиданно чувствовать это. Но он понимал, что стоявший рядом знает гораздо, несоизмеримо больше.
И чувствовал его силу и уверенность.
— Мне нужно знать морской путь до портов и основные дороги на суше. Пускать суда в ваши горные гордые реки я не буду. Морской путь для грузов и дружины. Дороги — чтобы при необходимости половцы пригнали как можно ближе свои табуны, и мои воины стали перемещаться на их скакунах за спиной Алп-Арслана быстрее ветра. Как думаешь, удивится он, увидев напротив, скажем, десять тысяч ратников? Или двадцать?
Грузинский князь молчал.
Пытаясь найти в словах руса шутку, издёвку, сомнение — хоть что-то, что могло позволить на миг усомниться в том, что страшный колдун и вправду может сделать то, о чём говорит. Но ничего не находилось. Кроме привычных уже силы и уверенности.
И тогда князь Варданидзе взял предложенную кисть. И нанёс на карту границы царства и княжеств. Отметил важные перевалы и пути к ним, горные пороги, дороги и порты. Потому что был убеждён в твёрдости духа и слова этого странного и страшного человека.
Оставалось только надеяться на то, что чутьё не подвело.
Чародей смотрел на схему, привычно сощурившись. И будто чувствовал над правым плечом точно такой же взгляд Рыси, которым тот прожигал карту. Этих знаний не было даже у Ясинь-хана. А они были очень важны. И несказанно своевременны. А если вспомнить, что где-то там неподалёку ещё и льёт сама собой из-под земли нефть — тем более.
