И улыбнулся. Марта поставила «Звездные войны», какой-то там эпизод. Он купил эти «Войны» специально для нее. Сам он предпочитал Гринуэя и Кустурицу.
Телефон выдал переливчатую руладу, и Марта, не оборачиваясь, сделала звук потише.
— Данюсик, — позвала из трубки Лида, — это я. Как ты там, без меня? Мама передает тебе привет. Это я сразу говорю, чтобы потом не забыть.
— Спасибо, — сказал Данилов, — ей тоже.
— Как дела, Данюсик? Слушай, ты не помнишь, кто в этом году выиграл «Ю-ЭС Оупн»?
— Пит Сампрас.
— Да. Точно. Я целый день не могла вспомнить.
Данилов вежливо молчал.
— Я звонила, но тебя не было дома. Я думала, ты заедешь.
— Мы же не договаривались.
— Ну и что? Я за приятные сюрпризы.
Данилов вовсе не был уверен, что может быть приятным сюрпризом.
— Данюсик, а завтра ты что делаешь?
— Собираюсь съездить в дом, который проектировал. Там завтра никого не будет, мне нужно посмотреть кое-что. Это не надолго, часа на два. К вечеру освобожусь.
— Тогда пойдем вечером в Кремль! Начинается конкурс бальных танцев.
Закрытый просмотр, все будут. Давай посмотрим немножко, а потом поедем куда-нибудь ужинать. Хорошо?
— Хорошо, — согласился Данилов. Ему, собственно было все равно — танцы так танцы, ресторан так ресторан, «Ю-ЭС Оупн» так «Ю-ЭС Оупн».
— Я так устала, — пожаловалась Лида, — мама меня опять таскала в «Мариотт». У папы юбилей, ты же знаешь. Мы сто залов пересмотрели. Маме больше всего нравится «Мариотт», а мне «Гостиный двор». А тебе?
Данилов честно попытался поддержать беседу.
В конце концов вежливость — прежде всего.
— Я никогда ничего не отмечал ни там, ни там, поэтому трудно сказать.
— Ну вот, тебе даже сказать трудно, а я все это пересмотрела! И непонятно, зачем. Все равно мама сделает так, как ей больше нравится. Когда у тебя будет юбилей, я тоже сделаю все, как мне нравится. — И она засмеялась.
— Ну конечно, — согласился Данилов. Почему бы ему не согласиться?
— Светлана Сергеевна звонила маме, — сообщила Лида.
Светланой Сергеевной звали мать Данилова. — Сказала, что она тебя неделями не видит, что ты все время на работе, а Михаил Петрович опять какую-то премию получил в Париже. Ты знаешь?
— Знаю.
— А почему ты не был на вручении?
Его мать сообщила ее матери, что он отсутствовал, когда вручали премию его отцу. Данилову стало противно.
— Меня не приглашали, Лида, — произнес он холодно, — кроме того, до Парижа далеко, а у меня полно работы.
