– Но ведь так интересней жить, вы не находите? Майор, разрешите я поработаю с Клиффордом «один на один»? Всё равно ведь пока делать нечего.
Руслан посмотрел на Маккену.
– После проверки функционирования всех систем, – сказал капитан бесстрастно.
– Тогда я с вами, – сказал Шеридан.
– Ради бога, не помешаете.
– А чем будем заниматься мы? – спросила Вележева.
– Предлагаю партию в шахматы, – улыбнулся Руслан.
– Я серьёзно.
– И я серьёзно, спешить нам некуда. До тех пор пока мы не определимся, где именно и в какие времена прыгнули, делать будет нечего.
– Абсолютно с вами согласен, – сказал Шапиро. – Как говорил мой приятель, в такой ситуации не надо спешить, но не следует и торопиться.
– Вы шутник, Всеволод, – пожурил его Шеридан.
– Стараюсь не отказывать себе в удовольствии пошутить.
– Отказаться можно от чего угодно.
– Кроме жизни.
– Вас не переговоришь.
– И не надо.
– А интересно всё-таки, – вдруг заговорил Слава Иванов, сидевший с задумчиво-отрешённым видом. – Что, если мы и в самом деле попали в прошлое до момента нашего прыжка? Вернёмся на Землю, встретим самих себя.
Терёшин хихикнул:
– Тебя и одного в нашей команде много.
– Я никому не мешаю, – обиделся бортинженер.
– Жду указаний, – повернул голову к Руслану Маккена.
Руслан сделал паузу. В такие ситуации он не попадал ни разу, положение казалось почти безнадёжным, ждать помощи было не от кого, однако это не снимало с него ответственности за судьбу экспедиции и обязанности принимать решения. И выглядеть он должен был не менее уверенным, чем Маккена.
– Объявляю вторую степень ЧС. Скафандры не снимать даже в каютах. Всем искать выход из положения. Появятся идеи – предлагать немедленно, даже если эти идеи кому-то покажутся сумасбродными. Капитан, делайте всё, чтобы корабль мог двигаться.
– Принято.
– Всеволод, Майкл, вы многое можете подсказать Клиффорду, подключайтесь к нему и работайте. Вопросы есть?
Тишину кают-компании не нарушил ни один звук.
– Работаем!
Все дружно встали.
Терёшин взял Веронику Солнышко под локоть, что-то сказал ей на ухо, она засмеялась.
Оба вышли.
Маккена мельком глянул на подошедшую к нему жену, лицо капитана разгладилось, и Руслан с удивлением прислушался к своему сердцу, подсказывающему, что жизнь продолжается и надо верить в лучшее.
Двое суток экипаж крейсера жил по расписанию чрезвычайной ситуации, не сетуя на положение, привычно занимаясь проверкой систем корабля, регулярно обсуждая по вечерам[28] в кают-компании возникающие проблемы.
