Так, чтоб почти полностью заживший глаз был подальше от тяжелой царственной длани.
— Сколько дней полных прошло с битвы под Вышгородом до Люблина? — король говорил глуховато, часто прикладываясь с кубку с отваром.
— Четыре полных, — ответил новый воевода Стах. Старый и добрый воин.
Хитрой латинской кривулькой, что продавали за отдельные большие деньги тамошние рисовальщики со своими картами, «прошагал» Болеслав от одной точки к другой, кружа по извивам Припяти. Которые на этой схеме явно были нанесены не все и не точно.
Но и от тех, что были, мутило со страшной силой.
— Две седмицы, Стах! Галопом — десять дней! Никак за четыре! — снова повысил голос король и отхлебнул лекарственного питья.
— Так и я о том же! Невозможно это! Не могли ж они по́ небу доле… — и воевода только что руками рот не закрыл, глянув на исказившееся лицо Болеслава. Вспомнив про невероятные рассказы об ангеле Господнем. Что, пролетая мимоходом, взмахом крыла превратил в гору щебня костёл, строившийся семь лет.
Причём гора та была равномерно рассеяна по половине пригорода Люблина. Там он успел побывать сам и видел собственными глазами и ворота, точнее, то, что от них осталось, и ямищу на месте церкви. Там весной собирались устроить пруд в честь Святого Петра и какого-то Речного Деда. Новые хозяева города, те же самые дикари, что спешно, но очень вдумчиво и деловито руководили установкой крепких новых ворот. На которых гордо держался щит со знаком князя русов."
"Глаза Болеслава, мутноватые по болезни, сыпали искры.
Ну а кому бы понравились подтверждённые сотнями свидетелей новости о том, что противник имеет оружие, способное по́ходя, невзначай, рушить капитальные строения, просто птичкой капнув с неба капельку?
— Что говорят следопыты? — сфокусировал он снова больной взгляд на воеводе.
— Народу было всего сотни три-четыре, не больше. Причем, подходили и уходили, судя по следам, числом вдвое, а то и втрое меньшим.
Ещё одна «отличная» новость. Подобрались лесом три сотни, хлоп — и их уже тысяча.
Очень воодушевляет.
— От соглядатаев вести пришли? — помолчав и снова приложившись к кубку, богатому, золотому, усыпанному каменьями, спросил король.
— Да, Государь. Подтвердили слово в слово сказанное вернувшимися с Днепра, — склонил голову один из торговцев. Он не состоял в гильдиях, не участвовал в городской жизни пожертвованиями и организацией праздников. Зато всегда и очень многое знал или слышал.
