В плане слов Алекс был весьма скупым. Наверное, можно всего пару раз вспомнить, чтобы я слышала от него подобное.
Так неужели меня настолько зацепило его признание, что я сдалась и не использовала шанс освободиться?
И что теперь меня ждет? Очередная тюрьма для меня и дочери? Под предлогом безопасности Саша спрячет нас еще лучше?
- Собери свои вещи и вещи Тани, - говорит он, когда мы проезжаем ворота.
- Зачем? - дергаюсь тут же.
- Мы переезжаем.
Его взгляд спокоен, а сам Воронцов, можно сказать, отстранен. И это пугает сильнее, чем если бы он злился.
- Куда?
- Обратно. Пора вернуться обратно домой.
Только улегшаяся паника набирает обороты по второму кругу. Ведь там мы будем фактически один на один. И что он сможем сделать? Будет кому остановить Воронцова в его безумии?
Сожаление, что я все же не спустила курок, обжигает мгновенно.
- Арин, все будет нормально, - устало говорит он. - Тебе не нужно бояться меня. Я же сказал, что не трону.
Он внимательно смотрит на меня.
- Я не причиню тебе вреда.
Даю слово. Идем.
И я действительно иду, послушно выполняю очередное указание хозяина моей жизни, на автомате что-то отвечаю дочери, даже улыбаюсь ей.
Янина заходит и, кажется, сразу ловит мой настрой. Вкладывает мне в сумку листок.
- Звони, если понадобится. Я всегда отвечу.
- Спасибо…"
"Таня, в отличие от меня, совершенно не расстроена переездом - балаболит, дергает отца за волосы и счастливо смеется, когда он начинает ее щекотать. Они вообще смотрятся настолько органично, что я невольно начинаю ощущать себя лишней.
И горькое чувство отравляет меня. Знаю, что должна радоваться за дочку. Но почему-то сейчас мне кажется, что между ней и мной возникает огромная пропасть. И наш переезд - только способ это усилить.
Алекс слишком сложный человек. В нем столько всего неоднозначного… Раньше я удивлялась этому. Что-то меня расстраивало, что-то восхищало, с чем-то приходилось мириться.
А сейчас… Сейчас он пугает меня и ставит в тупик своим признанием. При этом подавляет своим же контролем.
Когда входим в квартиру, торможу и резко зажмуриваюсь. Перед глазами тут же мелькают кадры из того самого вечера. Я словно опять испытываю затопившие меня злость, ярость и отчаяние. И я тону в них.
- Дыши, - тихо говорит Алекс, подходя сзади. Кладет ладони мне на плечи, удерживая на месте. - Прости, понимаю, воспоминания свежи, но пока придется пожить здесь.
Таня, к счастью, уже убежала в свою детскую, так что не видит моего приступа паники.
