И если ты не хочешь, чтобы я продолжал за нас бороться, просто сними с предохранителя и стреляй.
- Ты… ты… - ее тоже трясет. Нас обоих штормит так, что жилы выворачивает. Здесь и сейчас мы либо преодолеем этот разлом и начнем двигаться дальше вместе, пусть и мелкими шагами, либо все. Один из нас сдохнет, чтобы отпустить другого.
- Не волнуйся насчет последствий. Их не будет. Брат все решит. Слово даю. Ты знаешь, я врать бы не стал.
Арина мотает головой, смотрит недоверчиво, и пистолет дергается чуть в сторону. Я же специально возвращаю его обратно.
Кладу ладонь поверх ее и сжимаю ей пальцы крепче.
- Ненавижу, - шепчет она упрямо. Почти беззвучно, но для меня это оглушающе громко.
- А я люблю…
Мгновения тянутся, словно резина. Наши взгляды сейчас примагинчены, скованы воедино. Сейчас я вспоминаю, как впервые увидел ее глаза и пропал. Тогда еще не понял, но именно это в ней меня и зацепило. Ее уязвимость, открытость. В ней столько граней помимо этого, но в тот день именно они сыграли решающую роль.
Слезы скатываются по ее щекам, и я едва сдерживаюсь, чтобы не стереть их.
Мысленно я прощаюсь. Понимаю, что шанс на неправильный выбор остается. И я не врал - я не отойду. Не отступлю, если останусь в живых.
Она станет моей опять. Во что бы то ни стало.
Арина уже не всхлипывает, просто плачет. Ее ладонь все сильнее дрожит, а с ней и пистолет. И наконец, она его опускает. Закрывает глаза, я подаюсь вперед и осторожно прижимаю к себе.
- Все хорошо, Пташка. Я рядом. Я всегда буду рядом. Всегда помогу тебе.
Запомни это, любимая. Мы с тобой заодно…
- 44 Арина -
Всю дорогу обратно я провожу в какой-то апатии. Сегодня я держала в руках пистолет. Фактически шанс избавиться от всех проблем. Но не воспользовалась этим.
Почему? Почему я не смогла нажать на курок? Побоялась ответственности? Бред. Наверняка Алекс не просто так сказал, что проблем не будет.
И все же я не смогла. Не сделала того, что решило бы все проблемы.
Почему?
Этот вопрос не дает покоя. Я же в тот вечер была готова пойти до конца.
Готова была драться до крови, лишь бы вырваться из его плена и спасти дочь.
Так почему же сегодня не воспользовалась шансом?
Время от времени ощущаю на себе взгляды Воронцова. Он молчит. Не спрашивает. Не ругается за то, что встречалась с Игорем.
Ни-че-го.
После того как успокоил мою истерику, больше не сказал ни слова.
Я же снова и снова прокручиваю в голове его слова.
“А я люблю…”
Когда-то я знала о его чувствах. Знала, потому что он доказывал их делом.
