У них трое взрослых сыновей и две дочери. Если отец затягивает переговоры, узнай, в чем хороши сыновья и дочери, и предложи ему что-то для них без ущерба для наших принципов. Пусть сами занимаются разрядкой ситуации и обрабатывают своего отца."
"Его глаза расширились от удивления, затем он улыбнулся.
— Я буду первым, кто признает свою неправоту. Потакание их эго может просто победить дипломатию.
Анаис не могла сдержать ответную улыбку, даже если бы попыталась.
Взгляд Джавида задержался на ее лице на несколько секунд, прежде чем опуститься на ее шею и декольте.
Она боролась с желанием заерзать, пока он медленно осматривал ее тело, а затем сделал шаг к ней. Она мгновенно почувствовала его запах и волнующую силу его близости.
— Хватит разговоров о посторонних людях. Ты выглядишь очаровательно, дорогая. Совершенно очаровательно.
— Спасибо, но закат — единственная привлекательная причина нашего пребывания здесь, это вон там. — Она мотнула головой на запад.
— Я в курсе, — протянул он, не сводя с нее взгляда.
— Вы скатываетесь к клише, ваше величество.
— Но твой румянец говорит мне, что возбуждена моя королева, — ответил он.
В тот момент Анаис испугалась, что так будет всегда. Он мучил и дразнил ее, вселяя в нее неуверенность при каждой встрече.
Как долго она сможет выдержать это, не сойдя с ума?
— Столько серьезных размышлений, — произнес он с иронией в голосе. — Интересно, что происходит в этом умном мозгу?
— Разрабатываю стратегию, как сбить тебя с ног, конечно.
Что еще?
Его улыбка стала шире. Ее сердце замерло на мгновение, когда он издал низкий гортанный смех.
Она все еще умоляла свое тело успокоиться, когда он поднял руку и провел пальцами чуть ниже того места, где красовалось ее изумрудное ожерелье.
— Я с нетерпением жду нашей следующей стимулирующей стычки.
По какому-то молчаливому сигналу вернулись слуги. Один встал у входа в ту часть палубы, где был накрыт обеденный стол. Где-то поблизости из скрытых динамиков полилась тихая музыка.
Как сцена для первого вечера супружеской пары в их медовый месяц это было более чем изысканно. Как поле битвы за превосходство в их маленькой игре… Анаис уже чувствовала, что теряет позиции.
Когда-то это было всем, чего она желала для себя.
До того, как испытала предательство.
До душевной боли.
— Я начинаю чувствовать, что должен обидеться на такое выражение твоего лица, — услышала она его голос.
— Знаешь, не все вертится вокруг тебя.
