Попробовать пересечься с посыльным, забрать письмо, а его самого убить? В лучшем случае это позволит выиграть один-два дня, но глобально ничего не изменит.
Избавиться и от Виньяна, и от посыльного?
Такой вариант показался самым соблазнительным — но вместе с тем еще более самоубийственным.
Я нахмурился — но почему самоубийственным?
Я справился с Шептуньей и с варгом. Разве я не одолею Виньяна и еще одного человека?
Ищейки.
Это слово выплыло откуда-то из самых глубин памяти. И речь шла не о собаках.
О людях. Людях, которые умели читать прошлое по отпечаткам настоящего.
Я попытался припомнить, как именно ищейки это делали. Магией? Логикой? Некими инструментами? Но память молчала, отказываясь выдавать детали.
Значит, убивать было нельзя, потому что тогда меня обвинят уже не в выдуманном преступлении, а в самом настоящем, и… Я вспомнил самое первое свое воспоминание после пробуждения — о мародёрах, болтающихся на длинных веревках. Если здесь вешали за воровство у мертвецов, которым уже все равно, то тем более повесят за двойное убийство.
И я понятия не имел, как обмануть ищеек и возможно ли такое вообще.
Нет, это был не выход.
Сколько времени у меня в запасе? Виньян и его подручный никак не обозначили, как долго займет поездка и возвращение. Ночь? Сутки? Неделю? И что означает Точка Воздуха?
Значит — сбежать?
Да, можно исчезнуть прямо сейчас, ночью. Украсть у какого-нибудь растяпы оружие. И деньги — подсказала память. Да, и деньги. Может быть и лошадь? Но я даже не помнил, умел ли ездить верхом.
Знал ли, как нужно кормить лошадей, ухаживать за ними? Что делать со всеми этими сбруями, уздечками, седлом?
«Магическое клеймо», — с гордостью говорит голос, обладателя которого я не вижу, потому что вместо него смотрю на великолепную вороную кобылу. — «Даже если конокрады сведут мою лошадку, перепродать не смогут. Да что там перепродать, клеймо увидят на каждой заставе, оно будет сиять как…»
Я моргнул, и воспоминание растаяло."
"Еще и магическое клеймо.
Нет, кража лошади точно отпадала. Я еще раз прошелся по скороспелому плану побега, пытаясь определить, что стоит взять с собой, и вдруг вспомнил о единственном человеке, который мог мне поверить.
Мастер Стерий еще не спал, когда я постучал в его дверь. Открыл, вскинул брови, глядя на меня с любопытством.
— Ты вспомнил что-то важное или решил вернуться, чтобы доесть остатки печенья?
Я был настолько на взводе, что даже не смутился.
