Нет, вряд ли человек, лишенный памяти, годился на роль второго лица в пусть малом, но государстве.
Впрочем, все это были пустые рассуждения, основанные на таких же пустых словах неудачливой шпионки.
Я вслух хмыкнул, поднялся из ванны и потянулся за полотенцем, но замер посреди движения.
Я ведь ничего не знал о себе!
А если я уже был женат?
Если у меня уже был свой ребенок — или даже несколько?
Выходцы из кланов женились и выходили замуж только после инициации, пробуждающей магию, и только после того, как родовая сила «осядет» — что бы это ни значило.
«Хроники», к сожалению, о магии упоминали вскользь и не вдавались в детали. Так что выходцы из кланов заключали браки обычно не раньше, чем им исполнялось двадцать лет, а то и позднее.
Но в тех же «Хрониках» упоминалось, что среди обычных жителей Империи были распространены договорные браки и семьи часто женили своих детей, едва тем исполнялось восемнадцать, а иногда, по специальному разрешению, даже раньше.
Мысль о наличии жены меня не порадовала.
Возможно, конечно, эта то-ли-существующая-то-ли-нет женщина была прекраснейшим человеком и мы обожали друг друга, но сейчас-то я ничего об этом не помнил!
Когда я вытерся и оделся, в дверь постучали. Как оказалось, пришел брадобрей. Вовремя — я уже примеривался, каким из ножей соскоблить появившуюся за время путешествия щетину, которая грозила превратиться в настоящую бороду. Да и волосы у меня за эти две недели отросли так, что челка уже закрывала глаза, хотя в той безымянной деревня брадобреи остригли всех «живчиков» чуть ли не налысо.
Отчего-то мне казалось, что волосы не должны расти так быстро, но я, конечно, мог и ошибаться.
После брадобрея явился слуга с подносом, заставленным едой. После последних дней, проведенных на подножном корму — ели мы в основном то, что удавалось добыть охотой — принесенные блюда показались мне настоящим пиром.
Еще в моих покоях обнаружилось зеркало в полный человеческий рост, вделанное в стену. Увидел его я не сразу, поскольку оно было спрятано в темной нише и задернуто плотной шторой.
Интересно, почему? Суеверие, традиция или реальная опасность, исходящая от отражающих поверхностей? Так или иначе, я решил, что когда закончу рассматривать себя, вновь его закрою. Ни к чему напрашиваться на проблемы.
Ну что ж. Сейчас, в дорогой одежде, чисто выбритый и подстриженный, как пообещал брадобрей, по последней моде, я вполне мог сойти за благородного дана.
